Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Раздражение его спало, он взял меня за руку, посмотрел прямо в глаза.

– Ты должна мне верить, Мэри, – сказал он. – Ты знаешь мое положение. Мне безумно жаль, что тебе приходится так тяжело. Мне жаль, что это отдаляет нас друг от друга. Разве не понимаешь, как мне тяжело уезжать от тебя и детей? Ты моя жизнь! До тебя я вообще не представлял, что такое настоящая жизнь.

Мы проговорили несколько часов. В конце концов я так устала, что не могла больше об этом думать. Мама всегда говорила, что нельзя ложиться в постель после ссоры, и я инстинктивно пыталась разрешить все конфликты до сна. Но была измучена. Уилл продолжал настаивать на своем. Это не его дети. Эта семья поддерживала его и дала ему возможность приехать в Великобританию. Он снова и снова отвечал на одни и те же вопросы, спокойно повторяя, что его семья – это мы и он говорит мне правду.

Я снова сдалась и поверила. Его слова совпадали с тем, что мне уже было известно. Но полностью поверить ему я не могла. В моей душе зародилось сомнение, которое росло с каждым днем. Росток реальности пытался расти в тени густых, шипастых, скрывающих солнечный свет кустов.

12. Персидский залив

Декабрь 2004

Это была настоящая развилка. Жизнь должна была пойти либо одним, либо другим путем. Либо Уилл верный, преданный, любящий и ответственный агент ЦРУ и муж, либо он мошенник, обманщик и двоеженец. Либо – либо. Я уже далеко ушла по дороге, на которой верила в искренность и преданность Уилла и не сомневалась, что он действительно работает на разведку, потому что многие его слова и поступки вполне соответствовали тому, что он мне рассказывал. Работа была для него всем, работой он жил и дышал. Но была и другая дорога – причем совсем близко, по которой я не сделала ни одного шага, потому что две дороги разделяла бездонная пропасть.

Я видела дорогу за пропастью и понимала, куда она ведет: банкротство, статус матери-одиночки, дети, лишенные отца, отчаяние и позор. А я стояла на дороге надежды – постоянно слышала обещания, что жизнь вот-вот улучшится, деньги появятся, проблемы решатся, все будет хорошо, он будет чаще бывать дома и обеспечивать детей, и мы наконец станем семьей. Передо мной стоял выбор: все или ничего, надежда или отчаяние.

История повторилась. Я снова была беременна и одинока, и мне снова пришлось решать финансовые проблемы. Теперь, по крайней мере, я могла хотя бы с мамой поговорить – она знала, в каком я положении, и не ругала меня, а поддерживала. Ей не нравилось происходящее, но она скрывала свои чувства, потому что знала, что любые попытки оторвать меня от Уилла приведут лишь к отчуждению. Я старалась быть сильной, всячески показывала, что справляюсь. Но теперь у меня хотя бы появилась возможность поговорить с ней о своей жизни – одиночестве, страхе, гневе, печали. И мама всегда была на моей стороне.

Другие родственники тоже тревожились за меня. Моя сестра несколько раз пыталась вернуть Уилла. Она писала ему электронные письма, взывая к его чувству ответственности. Накануне рождения нашего второго ребенка она написала ему:

Дорогой Уилл,

пишу, чтобы узнать, как ваши дела? Моя младшая сестра Мэри вот-вот родит вашего второго ребенка. Она очень устала, и ей нужна поддержка. Не пора ли вам вернуться домой и начать заботиться о ней и о вашей семье? Мэри сможет справиться со всем. Обсудите с ней проблемы работы, денег и все, что не позволяет вам вернуться.

Пожалуйста, будьте честны с Мэри – это основа гармоничных отношений. Семейная жизнь требует времени и усилий. Порой это бывает тяжело, но чаще очень радостно (да вы и сами, наверное, это знаете). Если вас останавливает это, расскажите Мэри.

Порой дети буквально сводят меня с ума. И расслабиться мне удается только после общения с моим партнером в конце дня. Не представляю, как Мэри со всем справляется, когда вас вечно нет дома.

Мэри не рассказывала мне, чем вы заняты, но я все же решила написать и высказать свою тревогу за сестру и племянниц.

Ваша искренне обеспокоенная свояченица,

сестра Мэри,

Изабель