– Нет, – отрезал адвокат. – Если он был в тюрьме для сексуальных преступников, то теперь у него множество контактов и людей, которые будут ему помогать. Эти люди помогают друг другу обрабатывать своих жертв – они всегда так работают.
Я уже ничего не понимала, вышла из офиса адвоката, села в машину и зарыдала. Сердце мое было разбито. И не потому, что адвокат был прав, и не потому, что что-то изменилось. Просто мне открылась простая истина.
Я верила Уиллу, но бросила бы его, не раздумывая, чтобы сохранить своих детей. Если мир так считает – если так считает социальный работник и адвокат, – мне придется порвать эти отношения. Я позвонила Уиллу и все ему сказала. Не важно, какова реальная ситуация, адвокат сказал, что социальные службы смогут забрать моих детей, если я сохраню контакты и отношения с ним. Адвокат однозначно сказал, что никаких прав у меня нет. А я не могу позволить, чтобы это случилось.
Я была просто раздавлена. «Они» победили.
Уилл начал спорить, сказал, что я должна подумать. Он говорил, что социальная служба не имеет права забирать детей, что он будет посещать психолога, сделает все, чтобы сохранить семью. Мы с этим справимся.
Я была напугана и расстроена. И просто не могла всего этого переварить. Завтра – 1 апреля 2006 года – выходила замуж моя сестра Изабель, а еще моему сыну исполнялся год.
Мне нужно было подумать о чем-то еще, и я сказала Уиллу, что мне нужна неделя, чтобы все обдумать. Его дело должны были рассматривать 5 апреля. Посмотрим, что из этого выйдет. А потом я приму решение.
Несколько дней я пыталась отвлечься, думала о свадьбе сестры, изо всех сил пыталась скрыть проблемы собственного брака. Свадьба позволила мне подумать о чем-то другом, а не о собственной жизни, провести время с родными и детьми. Но я знала, что очень скоро все может измениться для нас самым драматическим образом. Я пыталась поговорить со своей старшей сестрой Лайзой, которая приехала на свадьбу. Но я просто не могла подобрать слов, чтобы описать ситуацию. В конце концов она начала беспокоиться о моем психическом состоянии.
Свадьба прошла, все замерло. Я ждала суда над Уиллом. Он сказал, что два обвинения с него сняли, но обвинения в двоеженстве и незаконном владении оружием остались. Суд был назначен на 5 апреля 2006 года.
День тянулся невыносимо долго. Я со страхом ждала звонка от его адвоката. Я занималась своими делами, собирала детей на прогулку, пыталась на что-то отвлечься…
И тут зазвонил телефон…
17. Другая миссис Джордан
Мой мир рухнул не от слов «Я – другая миссис Джордан», а от других – «мне он говорил, что агент –
И все это сделали всего лишь несколько простых слов.
5 апреля я весь день разговаривала с подругой. Со своей лучшей подругой, женщиной замечательной, надежной, логичной и заботливой, у которой была собственная жизнь и свои проблемы. Она знала Уилла и давно подозревала, что все не так, как кажется, хотя уверена в этом не была. И говорила мне об этом несколько лет назад, но при этом утверждала, что «если» он мошенник, то «очень хороший», и если я поверила ему, она меня поддержит. Все время она терпеливо ждала, когда мне откроется истина, была рядом со мной, когда мой поезд сошел с рельсов, и теперь была готова помочь мне собрать осколки. Она была настоящей подругой – предостерегала меня, но смирилась с тем, что я не хочу слушать предостережений. Я любила ее за то, что она не стала меня осуждать.
Подруга не стала ахать и охать, не стала меня жалеть. Она была мне надежной опорой, взяла меня за руку и выслушала – уже не помню, сколько времени я проговорила. Мы разговаривали, но я все время чувствовала, что к моему дому приближается другая женщина, другая жена. И истина вот-вот откроется.
Уилл посылал мне сообщения. Я не отвечала на телефон, и он был в панике. На мое сообщение с вопросом, что было в суде, он ответил, что слушание отложили. Но я должна перевести еще 500 фунтов на счет Мишель. Ситуация осложнилась. Если я выполню его просьбу, обвинения могут быть сняты.
Я проигнорировала его сообщения. Когда он позвонил, чтобы выяснить, почему не выполнила его просьбу, я воспользовалась его трюком и сказала, что не получила его сообщений. Похоже, у меня барахлит телефон.
Около пяти часов приехала Мишель. Я встретила ее у двери, не была готова приглашать ее в свой дом, поэтому мы пошли в соседнее кафе. Там было довольно уютно – имелись отдельные кабинеты, где мы могли поговорить, не опасаясь быть услышанными.