Читаем Мужчина - душа нараспашку! полностью

Во-первых, она сильно ударяет по психике. Постоянный судорожный самоконтроль, постоянный мониторинг, не сказал ли я чего, не сделал ли. Жест, мимика, поза — всё под неусыпным контролем. И всё в нервозном формате.

Во-вторых, эта установка неосуществима с практической точки зрения. Об этом я узнал сильно позже, хотя на самом деле всё было очевидно. Очевидно для меня нынешнего, но откровение для меня тогдашнего.

В-третьих — ас чего вообще я должен кому-то нравиться?

Первым делом я осознал, что постоянный контроль за позой, жестами, мимикой, голосом — дело совершенно дебильное. Стараясь не выглядеть заносчивым, насмешливым, слишком отстранённым, чрезмерно серьёзным или чёрт знает ещё каким, я как раз выгляжу, как дурак. Дурак, который изо всех сил пытается подстроиться под окружающих. Причём под всех разом. Под каждого человека со своим характером.

Даже десять долларов не для каждого так уж хороши. А я пытался быть хорошим для всех и каждого.

Поняв эту «истину» (которая вообще-то звучит, как полная банальщина), я просто начал вести себя так, как как это получалось. Естественно. Где было смешно — смеялся, где нужен был жест — жестикулировал, где нужно было молчать — молчал, где нужно было говорить — говорил.

Полагаю, что эта «революция» в моём поведении никак не была замечена окружающими. Разве что моё поведение стало менее дёрганым.

Практическая неосуществимость установки доходила до меня долго. Очень долго.

Причины этого я разбирал ранее. Если кратко — мне внушалось, что во всех конфликтах виноват я и только я. А все окружа- щие — справедливые и честные люди.

108

Однако ещё в школе я видел, что существуют люди, которые относятся ко мне плохо, даже если я вообще их не трогаю и даже не разговариваю с ними.

Одни не могли переносить моих успехов. Стоило мне получить пятёрку, как у них тут же — словно у собаки Павлова — срабатывал рефлекс. Насмешки, мелкие пакости и всё такое. Получаешь четвёрку или тройку — всё спокойно. Будто этих людей и нет. Только пятёрка — опять тот же рефлекс.

Обращало на себя внимание то, что они были в меньшинстве. Один-два-три человека из тридцати. Как я уже писал, большей части нашего недружного класса я (как и другие отдельные личности) были глубоко по барабану.

Если человек сам дерьмо, то его не любят, избегают или травят относительно массово. Если он — козёл отпущения, омега в школьной иерархии, то расстановка сил примерно такая же. В моём же случае активизировались один-два человека и только тогда, когда я где-то достигал успеха.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции
Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции

Учебное пособие состоит из двух частей. В первой части рассматриваются изменения психики человека в условиях одиночества; раскрывается клиническая картина и генез психозов, обусловленных социальной и тюремной изоляцией. Особое внимание уделяется экспериментальному одиночеству; анализируются причины, физиологические и патопсихологические механизмы неврозов и психозов.Вторая часть посвящена психологической совместимости при управлении техническими средствами в составе группы. Проводится анализ взаимоотношений в группах, находящихся в экологически замкнутых системах. Раскрывается динамика развития социально-психологической структуры группы: изменение системы отношений, астенизация, конфликтность, развитие неврозов и психозов. Выделяются формы аффективных реакций при возвращении к обычным условиям. Проводится дифференциальная диагностика психозов от ситуационно возникающих необычных психических состояний, наблюдающихся в экстремальных условиях. Раскрываются методические подходы формирования экипажей (экспедиций), работающих в экологически замкнутых системах и измененных условиях существования. Даются рекомендации по мерам профилактики развития неврозов и психозов.Для студентов и преподавателей вузов, специалистов, а также широкого круга читателей.

Владимир Иванович Лебедев

Психология и психотерапия