Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга первая

Прошла то ли неделя, то ли месяц, то ли больше, когда ему позвонила сослуживица и сказала, что его «соотечественницу», так она её назвала, ту, которая была на его выставке, а потом осталась ночевать в его мастерской, так вот её оперировали, у неё оказался рак, очень запущенный, так что надежды на спасение никакой, врачи говорят, осталось совсем мало, так вот она, «его соотечественница», попросила сообщить ему об этом, и если у него есть время, пусть зайдёт в больницу.

Во дворе больницы было грязно, снег начал таять, и он всё думал, как почистить ботинки и не занести в больницу грязь.

Она лежала в углу комнаты, увидев его, захотела привстать, но не смогла, и только улыбнулась своей слабости.

Она призналась, что никогда не забудет тот вечер, самый счастливый в её жизни, что она знает про свою болезнь, что она всегда знала, что-то у неё не в порядке, что-то не так как у всех, но теперь поздно об этом говорить.

Потом она взяла вдруг его за руку, как-то странно посмотрела и сказала «ты не азербайджанец».

Он промолчал, тогда она попросила, чтобы он признался, что не азербайджанец, он признался, и она вдруг успокоилась, затихла, и даже как будто уснула.

…краткое послесловие

На этом можно было закончить, если бы речь шла о художественном произведении, но это не рассказ, не роман, просто сюжет, что-то надо говорить, а что говорить не соображу.

Боже, прости нас грешных, сказал бы я, будь христианином.

Или вслед за Фолкнером, повторил бы, что хочется повторять вновь и вновь, на протяжении всей книги: все мы разнесчастные сукины дети.[466]

И уже от себя, последнее, главное не давать живому подавляться, сгибаться, корёжиться под давлением мёртворожденных принципов и бесчеловечных истин.

Не давать мёртвой зоне разрастаться, захватывая всё новые и новые участки живого.

Если удастся…

Сюжет шестойФильм о гибели «Титаника»: попытка новой интерпретации

…изменение ракурса

Общая сюжетная канва фильмов-катастроф мало чем отличается друг от друга: герои фильма до катастрофы, во время катастрофы (основной сюжет), после катастрофы.

Это относится и к фильмам о гибели «Титаника» с той существенной поправкой, что речь идёт о роскошном океанском лайнере с великосветской публикой и, соответственно, великосветскими страстями. И о масштабе катастрофы, одним из самых больших вызовов стихии, с которым пришлось столкнуться человечеству.

Мой «сюжет» следует общей канве, изменяется только концепт, интерпретация сюжета. Поэтому я не столько расписываю сам сюжет, сколько рассуждаю о возможной концепции.

Такой подход рассчитан на читателя, который, отталкиваясь от концепции, способен фантазировать на предложенные темы.

Остальные читатели, которым это не интересно, могут пропустить этот сюжет. Достаточно и того, что они прочтут другие сюжеты этого раздела.

Более прозрачные и более ясные.

…великая иллюзия

От зрелища гибели «Титаника» в кино захватывает дух.

И от того, что жаль людей, которые плыли на «Титанике», а заодно жаль и нас всех, плывущих на «Титанике» под названием Земля.

И от того, что стихия напоминает человеку о пределах его возможностей.

И от дерзости человека, способного бросить вызов стихии.

И от того, что человек, теперь уже на уровне технической и технологической игры, воссоздаёт гибель «Титаника», чтобы попытаться освободиться от прошлых страхов.

И от многого другого.

Именно в подобных сюжетах, способность кино создавать масштабное кинозрелище, должна проявляться во всём своём блеске.

Воссоздать в кино гибель «Титаника» во всех деталях задача для кино увлекательнейшая. С появлением новых технологий, кино вновь и вновь будет обращаться к этому сюжету.

Не менее интересно непосредственно рассказывать зрителю об этих новых технологиях, и о том, сколько всё это стоило.

Не иронизирую. Таковы правила игры для создания большого блокбастера[467].

Такова природа кино, которое давно стало чем-то большим, чем художественный феномен.

…кино как «монтаж аттракционов»

На материале гибели «Титаника» можно снимать различные фильмы в диапазоне от мелодрамы до эпоса.

Можно снимать драму, романтическую, героическую, сентиментальную.

Можно комедию, эксцентрическую, гротескную, даже водевиль.

Но, в одних случаях гибель «Титаника» в кино становится просто монтажом аттракционов[468], а в других случаях, самим смыслом, чем-то подобным воплощённому Року.

Ничего обидного в трактовке гибели «Титаника» в кино как суммы аттракционов, не вижу. Ведь мы вправе сказать, что гибель «Титаника» – символ бессилия человеческой техногенной цивилизации перед силами природы. А кино только и остаётся, как воссоздать во всех деталях это бессилие техногенной цивилизации.