Музыка из уходящего поезда. Еврейская литература в послереволюционной России

Как и в случае Липкина, в творчестве Рубиной советского периода вскрыты противоречия роли евреев как эмиссаров культуры в среде нацменьшинств. Рубина сейчас живет в Израиле, это плодовитая и популярная писательница, которая начала публиковаться в СССР в 1970-е, будучи еще очень молодой[289]. Она – автор десятков повестей и рассказов, по большей части написанных в реалистическом, полуавтобиографическом стиле с характерным черным юмором. В первые годы XXI века на прилавках московских книжных магазинов лежали десятки ее книг. Рубина действительно выполняла роль эмиссара культуры: ее «Синдикат. Роман-комикс» (2004) – это рассказ о фантастических, абсурдных и зачастую трогательных приключениях автора на протяжении трех лет ее работы израильским представителем по делам культуры в Москве: она работает на большую организацию, носящую название «Синдикат» (на деле – «Сохнут»), задача которой – подталкивать российских евреев к эмиграции в Израиль.

Автобиографический сборник рассказов Рубиной «Камера наезжает!», написанных в 1990-е и полностью опубликованных в 2001-м, – это забавная и гротескная история молодого автора, по детективной повести которого «Узбекфильм» решает снять кино[290]. В 1984 году по повести Рубиной «Завтра, как обычно» действительно сняли фильм на этой студии, он получил название «Наш внук работает в милиции». «Камера наезжает!» находится в конечной точке траектории, которая была запущена многими десятилетиями ранее. Конфликты героини с режиссером фильма и ее малоуспешные попытки учить узбекских пастухов музыке в ташкентском Институте культуры показывают глубину этнических, религиозных и политических противоречий, свидетельствующих о провале советской культурной политики. Еврейка, выступающая в качестве эмиссара культуры, одновременно и несет в себе, и передает «отсталым народам» европейскую и так называемую универсальную культуру, однако, с точки зрения России, евреи продолжают воплощать в себе опасную национальную инакость, которую стереть невозможно.

В «Камера наезжает!» героиня попадает из Ташкента в Москву и в итоге в Иерусалим, что соответствует географии перемещений и самой Рубиной, и других советских евреев. Родители писательницы выросли в Украине, во время войны оказались в Ташкенте, там родилась и выросла Рубина. В интервью 1999 года, данном в Иерусалиме, она говорит о себе, что она «изначально – человек колониальный. <…> Мое сознание с детства приучено к постоянной мимикрии, к этим осторожным, недетским сжатиям сердечной мышцы, к терпеливой, умной наблюдательности» [Голованов 1999: 273–274]. Согласно постколониальной теории, мимикрия является не просто инструментом подавления, но и потенциальным протестным жестом, поскольку мимикрия колонизированных ставит под вопрос устойчивость и цельность идентичности колонизатора. Впрочем, в советско-еврейском контексте встает вопрос о том, какое положение в этом смысле занимают евреи. Персонажи «Камера наезжает!» и «Уроков музыки» Рубиной не являются ни колонизаторами, ни колонизованными, но при этом они и те, и другие. Различия между двумя этими полюсами стираются до неузнаваемости. Как уроженка Узбекистана, но не узбечка, как советская гражданка, чья национальность указана как «русская», а не как «еврейка», и как эмиссар культуры – преподавательница, которая учит узбеков музыке Шуберта, – героиня воплощает в себе самые разные позиции внутри крайне сложного советского колониального устройства. Эта неоднозначность является угрозой системе, которая стремится зафиксировать идентичность, язык, национальность и национальную территорию в неподвижной системе отношений.

В повести приметы узбекской культуры почти полностью отсутствуют: киношники говорят по-русски, и хотя роли исполняют узбеки, звук дублируют двое специалистов из Москвы. Актеры-узбеки – это просто лица и тела, куклы, произносящие бессмысленные для них фразы в такт движениям в кадре. В одной смешной сценке несчастный автор узнает, что лучший текст для дубляжа – это русский мат, поскольку он подходит к ритму любой речи. «Камера» наезжает на абсурдность советской языковой политики, давая пародийную трактовку темы величия русского языка. Русский служит проводником в мир культурных богатств цивилизации благодаря изобильности и музыкальности его матерной лексики.