Мы не могли разминуться

Мои племянники и племянницы притащили для всех аперитивы и спросили Ноэ, как он собирается зажигать после объявления результатов. Ровно так же все было бы, не случись в нашей жизни потрясений. Сколько времени я уже не видела такой улыбки на лице сына? Я была счастлива и в то же время грустила. Ноэ простил их, это был серьезный шаг с его стороны, я радовалась за родителей, которые лишь подчинились безумию дочери, рискуя потерять внука. Их вины, как и вины моей сестры, не было ни в чем. Чего не скажешь обо мне. Чуть заметный прогресс едва наметился, однако Ноэ все еще не простил меня и держал в стороне от своей жизни и своих планов. Он избегал любого физического контакта со мной, ни разу не поцеловал в щеку. Он так старался сохранить дистанцию, что я даже не слышала его запаха – только если в отсутствие сына засовывала нос в его шкаф.

Во время традиционной велопрогулки мужчин я слушала, как мама и Анна радуются возвращению Ноэ, и держала себя в руках, стараясь не испортить им настроение.

– Как там Поль? – спросила сестра.

Я просияла.

– У него все в порядке, все хорошо, во всяком случае, по моим наблюдениям… Ему тоже было нелегко в последнее время.

– Вы сможете вернуться к своим обычным отношениям? – продолжала она.

Это она о чем?

– Какие обычные отношения?

– Ну ладно, проехали, Рен…

Они с мамой обменялись насмешливыми взглядами, но я не успела об этом задуматься, потому что как раз заявились мужчины. Папа присоединился к нам, сел рядом со мной, покосился на гараж, куда Людовик с Ноэ ставили велосипеды.

– Отлично, он при деле, – пробормотал отец себе под нос. – Знаешь, Рен, Ноэ задавал мне много вопросов о Николя, выспрашивал, долго ли мы с ним общались и как он к тебе относился… Я попросил прощения за то, что послушался тебя, и хочу, чтобы ты это знала. Мы с мамой обсудили и решили извиниться перед ним, если он предоставит нам такую возможность.

– Вы правы.

– Представляешь, он не позволил мне договорить и сам попросил простить его за побег. Ты его хорошо воспитала. Он отличный парень.

Я кивнула, потому что не могла выдавить ни звука. Я была ошарашена: мой отец никогда не произносил столько слов подряд.

День Д для Ноэ. Когда я уходила на работу, он мирно спал, во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление. На работе я не расставалась с мобильником, по-моему, я еще более напряженно ожидала оценок, чем он. Поль втихомолку потешался надо мной, наблюдая, как я расхаживаю туда-обратно и напускаюсь по пустякам на коллег. Часы казались мне вечностью, а результаты по нашему округу должны были объявить только в конце дня. Я порадовалась – Ноэ поделился со мной своим желанием проверить оценки по старинке, на доске объявлений, а не через интернет. С другой стороны, он не позвал меня с собой.

В пять Поль ворвался в мой кабинет.

– Что ты себе думаешь, Рен? На бульваре ремонтные работы, не успеешь вовремя в лицей, если не поторопишься!

– Я не поеду.

– С какого перепугу?

Я мяла руки и избегала смотреть на него.

– Ноэ не предложил мне прийти.

– Это не повод!

– Не хочу напрягать его, создавать неловкость, навязываться.

– Вы друг друга стоите! Он не решился тебя пригласить!

Я изумленно уставилась на Поля. А тот объяснил, что Ноэ после возвращения регулярно звонит ему и неделю назад они даже занимались скалолазанием. Он ничего мне не говорил, чтобы я не чувствовала так остро, что полностью исключена из жизни сына, но теперь не удержался – пора было расшевелить нас обоих.

– Ну как еще тебя убедить?! Он мне сказал! Хотя твой сын еще злится, он тебя любит как безумный. И боится тебя! Давай, пойди к нему, верни его. Да и тебе самой не светит дважды пережить объявление результатов бакалавриата. Не пропусти этот важный для него момент.

– Ты думаешь? – спросила я совсем жалким голосом.

Он приблизился ко мне.

– Я уверен. Поехали? – Он протянул мне руку, я взяла ее.