Мы не могли разминуться

Я четко понимала, какую тему он намерен затронуть, и не хотела отравлять грустью такой важный для моего сына и такой насыщенный день.

– Прошу тебя, Николя…

– Ничего не поделаешь, придется поговорить.

По его голосу было ясно, что для него этот разговор так же тягостен, как для меня. Я собрала все свое мужество:

– У тебя есть новости?

– Мы общаемся через день.

– И как он?

– Представления не имею. Как ни странно, он отказывается отвечать на этот простой вопрос.

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

– Он вернется? Скажи? Однажды неожиданно объявится, как в мой первый вечер у вас в доме, помнишь?

Его глаза забегали, словно пытаясь укрыться от меня, потом вновь остановились на мне.

– Я это прекрасно помню. – Его улыбка была отчаянно грустной. – Но на этот раз все по-другому. Он не вернется.

Я совсем сникла, слезы закапали сами собой.

– Почему ты так уверен? Ты же всегда говорил, что от Пакома можно всего ожидать!

– Он собрался открыть представительство в Индии, как на заре нашего бизнеса, и поселиться там.

Меня словно ударили кулаком в грудь.

– Он всегда говорил, что это входит в его планы, но я не верил, особенно в последнее время, после твоего появления. И все же надо признать очевидное – он покинул Францию навсегда. Мы потеряли его, Рен.

– Нет, нет, нет, это неправда! – Я рыдала все сильнее.

Николя обнял меня, я вцепилась в него, не сдерживаясь, ничего не стесняясь, мне обязательно нужен был кто-то, кто пожалел бы и утешил.

– Я тебе очень сочувствую, Рен. Все складывается так несправедливо для тебя.

– Ты хоть понимаешь, что только благодаря ему мы сегодня здесь все вместе?

– Я знаю.

Я высвободилась, во мне снова проснулась злость.

– Почему? Зачем он это сделал? У Ноэ в сердце нашлось бы место для вас обоих.

– Конечно… Я ему об этом говорил, настаивал. Он ничего не хотел слышать. Я такого не ожидал – так же, как и ты. Он любит тебя, как никого и никогда не любил, и все равно уехал, все равно бросил нас всех. Дети тоже растеряны, все время его требуют. Элоиза переживает, а я… я без него совсем растерялся. И очень огорчен из-за тебя. Получается, я обречен портить тебе жизнь.

Его лицо исказилось от досады и горечи. Я придержала его за руку.

– Нет, Николя, не надо так говорить. У меня есть Ноэ. А он лучшее, что у меня в жизни есть и было. Что до Пакома, то ты не отвечаешь за его решения.

На наших лицах все было написано, они отражали боль от потери человека, навсегда распростившегося с нами.

– То есть надо будет учиться жить без него? Ты это хотел сказать?

Его дыхание ускорилось, сейчас он опустит меч. – К сожалению, да…

Я посмотрела вниз, на берег моря, и Ноэ, стоявший рядом с сестрами и братом, вызвал у меня улыбку. Я обязана уцепиться за это непривычное счастье, даже если мой сын создаст себе новую семейную жизнь, в которой мне не будет места.

– Я немного пройдусь, – предупредила я. – Скажи Ноэ, чтобы он не беспокоился… Я присоединюсь к вам позже.

Я ушла не оборачиваясь. Через несколько метров я сняла сандалии и пошла дальше босиком, мне нужен был контакт с землей, чтобы чувствовать себя живой. Я двигалась к старому городу, хоть и знала, что не войду в ворота… Мне просто было необходимо, чтобы в моей памяти отпечатался этот вид, эти пережившие века высокие гранитные стены, которые тоже потеряли Пакома.

Я была словно в тумане, меня раздирали противоречивые чувства. Я прокручивала в воображении события последних месяцев. Предложение Поля заняться заказом “Четырех сторон света”, заказом, который уже никогда не будет выполнен. Встреча с Пакомом, моя восхитительная встреча с Пакомом. Появление Николя и буря, которую оно вызвало. Сомнения, опасения, страхи. Волшебные, мощные моменты с Пакомом. Страдания Ноэ. Его бегство. Его отчаяние. Мое отчаяние. Беззаветная любовь Поля. Всегдашняя готовность родных прийти на помощь. Помощь Пакома в спасении Ноэ. Перемены в поведении Николя. Все эти события привели нас к сегодняшнему дню, к той точке, когда каждый должен будет на фундаменте своей боли и нескольких робких улыбок выстраивать новые связи, искать новые ориентиры. И эта новая жизнь будет создаваться при незаметном участии человека, которого больше нет рядом, которого нам всегда будет не хватать. И который организует собственную жизнь так, как считает правильным, ни на кого не оглядываясь.