На берегах реки Ждановки

Пожалуй, наиболее интересными среди выдвинутых на конкурс проектов явились работы архитекторов И.А. Фомина и М.Х. Дубинского, выполненные в стиле неоклассики. «Дворец Бирона» А. Ринальди в проекте Фомина предполагалось сохранить, а в проекте Дубинского ему не находилось места. Впрочем, организаторы конкурса и не настаивали на обязательном сохранении исторического памятника, если тот будет нарушать архитектурную гармонию.

Чертежи и рисунки проектных работ, дошедшие до нас, подтверждают масштабность замыслов. Несомненно, в случае их реализации набережная от Биржевого до Тучкова моста стала бы центром культурной жизни города.

Скольких лет не хватило для воплощения замыслов в жизнь? Трудно сказать, может быть, лет пяти. Ведь работы над проектами не прекращались и в годы Первой мировой войны, а в печати активно обсуждались плюсы и минусы различных решений.

Революция 1917 года не поставила крест на идее обустройства Тучкова буяна, лишь отодвинула ее. Причем в итоге восторжествовала «спортивная концепция». В рамках этой концепции в 1925 году на Петровском острове строится стадион, а на территории от Кронверка до берега залива, то есть до западной оконечности Петровского острова, запланирован огромный парк площадью более 200 гектаров. Вот что писал по этому поводу один из авторов проекта, главный архитектор Ленинграда Н.В. Баранов: «Парк мощным зеленым стержнем пройдет по центру города. Зона вокруг Петропавловской крепости и вдоль Малой Невы против Биржевой стрелки будет носить пейзажно-регулярный характер. На Мытнинской набережной в ответ ансамблю стрелки Васильевского острова намечено создание парадной предмостовой площади, обрамленной зеленью. Территория парка на Петровском острове носит спортивный характер. Здесь строится новый стадион Судостроителей (авторы Н.В. Баранов, О.И. Гурьев и В.М. Фромзель), который легким ажуром аркад и стройной башней должен отвечать живописности зеленого массива…»

Ломают корпуса Института прикладной химии. Весна 2012 года

Увы, не повезло и этому проекту. В русле «спортивной концепции» построили только «Юбилейный». Но забор Института прикладной химии не позволил даже открыть для прохода набережную от Биржевого до Тучкова моста. Какой уж тут «единый зеленый стержень».

И вот новые планы – «Набережная Европы»! Конечно, лучше чем есть сейчас, но гораздо хуже, чем могло бы быть. Если в проектах 1910-х годов все пространство вокруг Тучкова буяна предполагалось отдать под общественные нужды, то сейчас основная доля построек – элитное жилье. Везде это жилье преследует горожан, как некая дань, которую они почему-то должны платить нынешнему капитализму, отдавая лучшие места своего города не под парки, не под музеи, а под жилье для ограниченного круга лиц!

* * *

Когда прибрежная часть Петроградской стороны избавилась от своего не слишком звучного псевдонима Мокруши? Случилось это в начале ХХ века. Засыпали русло Ждановки, проходившее вдоль Александровского проспекта, а также протоки между островами, после чего Тучков буян, а с ним еще три острова стали материком. В это же время несколько подняли уровень окружающих территорий. После проделанных работ риск подтопления стал даже ниже, чем на Каменном или Аптекарском островах.

Перестройка района начала ХХ века – лишь апофеоз борьбы со стихией; болото на Петроградской стороне уничтожалось планомерно с момента возникновения города. Считается, что с каждым поколением культурный слой увеличивается на двадцать пять сантиметров. В Петербурге за триста лет его истории сменилось уже пять поколений, а стало быть, уровень города поднялся на метр с лишним. Но это естественный прирост, а ведь город поднимался и искусственно, да еще как: засыпались низкие прибрежные места, поднимался уровень набережных. В итоге незначительные наводнения, коих в истории города было большинство, теперь Петербургу не страшны. В петровские времена каждое наводнение несло ущерб, а сейчас – нет! Ныне это чаще всего факт, о котором сообщили СМИ, – не больше.

10 января 2007 года, когда случилось очередное крупное, 302-е по счету наводнение в Петербурге, автор этих строк специально проехал на машине почти по всем потенциально опасным местам и убедился, что Карповка вышла из берегов, залив проезжую часть близ Ботанического сада; Каменный остров подтопило, Васильевский – тоже, а Мокруши стояли сухие. Никто теперь и не вспомнит того крестьянина, что в XVIII веке провалился на деревянных мостках Большого проспекта.

Так что не случайно слово «Мокруши» вышло из употребления, в память о нем остались лишь не засыхающие лужи в наиболее низких местах, таких как сквер напротив Князь-Владимирского собора. Да и те исчезли после реконструкции и подсыпки сквера в 2005 году.

Спас страны Колтовской