На фронтах Второй мировой войны. Военные письма немецких солдат. 1939—1945

В ближайшие несколько дней заступлю на дежурство в военном госпитале. Сегодня выполнила последние формальности. До сих пор я работала здесь в отделении НСНБ по уходу за беженцами. Я – самая настоящая «квартирная хозяйка» в большом лагере беженцев, присматриваю за помещением в школе, где размещены беженцы. Детей, наверное, даже больше, чем взрослых. Часть поселили здесь, часть отправили дальше. Можно представить, что приходится переживать тем людям. Зачастую это выше человеческих сил. Во время крупных воздушных налетов на железнодорожные вокзалы Дрездена или Хемница многие лишились последнего имущества. Они находятся в пути неделями, теснясь в товарных вагонах, без еды и нормальной постели, без необходимых средств гигиены. А у бедных детей почти сплошь и рядом высокая температура, многие простудились, у многих болит живот, они постоянно плачут, почти все бледные как смерть и ужасно нервные.

Тем не менее удивительно, насколько порядочными, за редчайшими исключениями, остаются эти люди в сложившейся обстановке. Считаю, что немецкий народ постепенно созревает для выполнения своей великой миссии. Но получит ли он еще возможность выполнить ее? И даже если все пойдет из рук вон плохо, все равно будущим поколениям будет передана та Германия, которую невозможно искоренить: та, по которой мы тоскуем и которая то и дело заставляет колотиться наши сердца: «Приветствую тебя, Германия, от всего сердца!» – такое не может куда-то пропасть!

Швандорф, 8 марта 1945 года

Любимый!

От тебя по-прежнему нет никаких известий, а почта доходит до нас очень редко. Приезжай сюда как можно скорее, если это вообще возможно. В ЗАГСе я узнала, что тебе, скорее всего, не понадобится ничего, кроме разрешения на брак, потому что ты не можешь принести документы с места жительства. Напиши мне сразу же, если тебе понадобится что-нибудь еще. Когда приедешь, мы поженимся и станем мужем и женой. Сейчас не стоит усложнять себе жизнь. Я, как бы то ни было, очень хочу ребенка. И теперь ничто не мешает мне учиться. Учеба – это как маленький росточек, олицетворяющий жизнь среди льдов и снегов. А вместе с ребенком я хочу стать одним из инструментов природы, с помощью которых она спокойно говорит нам: «Все продолжается!»

Эрнст Гизер, студент-химик, Берлин

Родился 12 октября 1919 г. в Гейдельберге, погиб 5 моя 1945 г. в Берлине

За погибшего друга

То, что мы выдержали такой удар судьбы, то, что человек вообще способен выдержать такие натиски, – это, пожалуй, вопрос его внутренней сущности, просто разум больше не в состоянии уследить за подобными колебаниями непостижимого маятника. Но тому, кто проникает сквозь маску из железа, крови и огня, война вручает необходимые средства для самопознания и, словно молния в ночи, освещает для него смысл существования.

Ибо все наши знания и проницательность ничто в сравнении с сердцем, а сердце, милый друг, жаждет тебя, твоей близости, твоего присутствия, а не только памяти…

В конце концов, ты уже побыл в непостижимой дали, и что это по сравнению с теми просторами, которые тебе теперь предстоит преодолеть?

Нам недоступна даже твоя могила, чтобы можно было украсить ее цветами родины, – могила, на край которой можем ступить, бросить на нее горсть земли и сказать: «Дорогой мой, мертвые оживают только в мифах, иначе бы мы все как один стояли здесь в длинном ряду, споря о том, кому вознести тебя, а кому остаться здесь».