На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

Кроме того, заслуживает внимания сообщение Плано Карпини о получении «охранной грамоты» (проездного ярлыка) для «господина Даниила» послами волынского князя у неназванного представителя правящей элиты Орды[409]. Данное свидетельство папского посланника позволяет выдвинуть гипотезу о признании Васильком Романовичем политической зависимости от Джучидов ранее 1245 г. либо о наличии неких сепаратных соглашений с Куремсой, контролировавшим территорию, по которой пролегал маршрут Даниила. Характерно, что Ипатьевская летопись отмечает факт посещения ставки Куремсы галицким князем по пути к месту расположения кочевья Бату[410].

Исходя из летописной информации о весьма благосклонном приеме, оказанном галицкому князю Джучидами[411], можно сделать вывод о том, что владения Даниила и Василька были признаны «землей канови и Батыеви» и получили статус вассальных государств, расположенных на западной границе Улуса Джучи и соседствовавших с враждебными монголам странами (Венгрией, Польшей, Литвой).

Сообщение о существовании в Монгольской империи территорий с особым статусом содержится в записках Плано Карпини: «Они (монголы. – Л. В.) берут дань также с тех народов, которые находятся далеко от них и смежны с другими народами, которых до известной степени они боятся и которые им не подчинены, и поступают с ними, так сказать, участливо, чтобы те не привели на них войска или чтобы другие не страшились передаться им»[412]. К таковым народам папский дипломат относил «обезов» (абхазов или абазинов) и «георгиан» (грузин)[413], что не исключает существование на границах Улуса Джучи и других государственных образований с подобным статусом.

Согласно гипотезе А.А. Горского, зависимые от монголов государства, сохранившие внутреннее самоуправление, к числу которых, помимо русских княжеств, исследователь относит Корею, Грузинское царство, Киликийскую Армению, Трапезундскую империю и Румский султанат, рассматривались Чингизидами в качестве плацдарма для дальнейших завоеваний[414]. Вместе с тем следует отметить, что большая часть из перечисленных исследователем государств располагались в регионах, не представлявших интереса для кочевников с точки зрения хозяйственно-экономического использования вследствие их ландшафтно-географического расположения. К таковым территориям, помимо отмеченных А.А. Горским, можно отнести сохранившие внутреннее самоуправление и правящие династии высокогорный регион Бадахшана (Баласиана), владения правителей Герата, южноиранскую полупустынную область Луристан и ряд других регионов, включая горно-лесистые районы Галицкого Прикарпатья[415]. Данное обстоятельство в значительной обусловливало сохранение административной автономии вышеуказанных территорий в государственной системе Монгольской империи.

Наличие автономного статуса предполагало получение ряда административно-политических преференций, косвенные свидетельства о которых в отношении Галицко-Волынского княжества прослеживаются в письменных источниках.

Прежде всего следует отметить, что, в отличие от летописных сводов Северо-Восточной Руси, галицко-волынские летописи не содержат информации о переписных мероприятиях, проводимых монгольскими фискальными чиновниками на землях княжества как в период проведения общеимперской переписи 1257–1259 гг., так и джучидских «чисел» в 1245–1246 и 1274–1275 гг. Вместе с тем не подлежит сомнению сам факт даннических выплат галицких князей в Золотую Орду, сохранявшихся вплоть до завоевания основной территории Галицко-Волынского княжества польским королем Казимиром III Великим в 1349 г. В частности, в анонимном «Описании Восточной Европы» (Descriptio Europe Orientales), составленном в 1310–1311 гг., содержится упоминание о даннической зависимости «Рутении» от «татар»[416]. Аналогичное сообщение содержится в письме польского короля Владислава Локетка римскому папе Иоанну XXII (от 21 мая 1323 г.). Сообщая понтифику о смерти галицко-волынских князей Андрея и Льва Юрьевичей, Владислав указывает на ежегодные выплаты ими дани в Орду[417]. По всей вероятности, именно заинтересованностью в сохранении статуса западнорусских земель как податной территории Джучидов, налоги с которой шли в ханскую казну, можно объяснить масштабную военную помощь, оказанную ханом Узбеком правителю Галича – Дмитрию Дедько для отражения нападения войск польского короля Казимира III в 1341 г.[418]

В данном контексте представляется целесообразным рассмотреть вопрос о датировке начала даннических выплат в Орду, а также структуры налогообложения в Галицко-Волынских землях на всем протяжении периода ордынской зависимости.