На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

По мнению В.Т. Пашуто, регулярные выплаты «татарщины» (ордынского «выхода») с Галицко-Волынских земель начинаются с конца 50-х гг. XIII столетия, после военно-дипломатических акций Бурундая, завершившихся, по мнению исследователя, установлением баскаческой системы сбора налогов [419]. Аналогичный тезис о том, что сбором «выхода» в Галицко-Волынских землях занимались представители золотоордынской администрации, был высказан современным российским историком П.С. Стефановичем[420].

Представленная гипотеза вступает в некоторое противоречие с сообщением галицкого летописца о требованиях монголов платить дань с земель подконтрольных Даниилу Галицкому, без упоминания о приезде монгольских «численников»[421]. Учитывая, что вышеуказанное сообщение прямо соотносится с описанием поездки старшего из Романовичей в ставку Бату, можно сделать вывод о том, что согласие на уплату «выхода» являлось неотъемлемым условием получения галицким князем ярлыка на княжение. Кроме того, в летописных сводах отсутствуют сведения о пребывании в Галиче, Владимире-Волынском и других городах княжества ордынских фискальных чиновников – баскаков, за исключением сообщения Ипатьевской летописи о временном пребывании ордынского баскака в г. Бакота, располагавшемся в зоне военного противостояния Романовичей с Куремсой, а также баскаках Подолии, являвшейся в 1260—1360-х гг. частью ордынских владений в бужско-днестровском регионе[422]. Заслуживает внимания тот факт, что галицкий летописец прямо увязывает сообщение о пленении бакотского баскака с восстановлением Даниилом Романовичем административного контроля над этим городом[423].

В связи с данным обстоятельством возникает вопрос о наличии или отсутствии в Галицко-Волынских землях необходимой для сбора необходимых налоговых выплат централизованной системы учета населения и материальных ценностей. Для прояснения обозначенной проблемы следует обратиться к содержащимся в Ипатьевском летописном своде сообщениям о проведении администрацией Романовичей локальных опросно-переписных мероприятий на территории Галицко-Волынского княжества в 40-х и 80-х гг. XIII столетия.

В частности, после ареста самозваных «владетелей» Галича («попова внука» Доброслава Судеича) и Перемышля (боярина Григория Васильевича) и восстановления власти Романовичей над большей частью территории княжества галицкий летописец отмечает проведение «ближником» Даниила – печатником Кириллом весной – летом 1242 г. неких мероприятий в Бакоте, проводимых по поручению братьев-князей и преследовавших цель «…исписати грабительства нечс̑твыхъ божръ оутиши землю…»[424].

Весьма вероятно, что подобные мероприятия проводились и в иных землях Галицко-Волынского княжества, находившихся под временным контролем групп местной боярской аристократии.

Петербургским исследователем Д.Г. Хрусталевым было высказано предположение о том, что данная акция проводилась с целью сбора доказательств для суда над незаконными «держателями земли», по аналогии с проведенной в 1275 г. английским королем Эдуардом I Плантагенетом хозяйственно-административной ревизии – так называемых «Изысканий старьевщика» (Ragman quest), политической целью которой являлся сбор информации о злоупотреблениях баронов во время феодальной войны 1263–1267 гг. для дальнейшего судебного разбирательства[425]. Если принять данную гипотезу исследователя как соответствующую историческим реалиям, то весьма вероятной, хотя и не отмеченной в летописи, целью акции являлось стремление Даниила Галицкого и Василька Волынского составить представление о демографическом и хозяйственно-экономическом состоянии Галицко-Волынских земель после монгольского нашествия и получить доказательства вины «державцев».

Аналогичные переписные мероприятия во владениях Романовичей проводились и позднее, в частности во время правления детей Даниила и Василька – Льва Даниловича Галицкого, Мстислава Даниловича Луцкого и Владимира Васильевича Волынского. Во время похода армий хана Тула-Буги и Ногая в Малую Польшу и Венгерское королевство ордынские войска дважды заходили на территорию Романовичей. В 1287 г., пребывая в окрестностях Владимира-Волынского, «Татаров» «…насилье велико творяхоу в городе и пограбиша товара бещисленое множьство и конии…»[426]. Возвращаясь из похода, армия хана Тула-Буги «…и стояша на Лвове земле в недли кормячесь не воююче и не дадяхоуть ни из города вылести в зажитье… и оучиниша землю поустоу всю…»[427]. После отхода ордынских войск в Степь Лев Данилович провел ревизию хозяйственно-демографического положения Галицкого княжества: «По отшествии жие Телебоужине и Ногаеве Левъ князь сочте колко погибло вое его земле людии што поимано избито и што ихъ Божиею волею изъмерло полъ третьи падесять тысяче…»[428]