На границе Великой степи. Контактные зоны лесостепного пограничья Южной Руси в XIII – первой половине XV в.

По свидетельству папского дипломата, ордынскими властями была установлена достаточно жесткая система административного управления русским населением, проживавшим на территориях, непосредственно включенных в территориальную структуру Джучидского государства: «Башафов (Baschathos), или наместников своих, они ставят в земле тех, кому позволяют вернуться… и если люди какого-нибудь города или земли не делают того, что они хотят, то эти башафы говорят им, что они не верны татарам, и таким образом разрушают их город и землю, а людей, которые в ней находятся, убивают при помощи сильного отряда татар… как недавно случилось, еще в бытность нашу в земле татар (весна 1246 г. – Л. В.), с одним городом, который они сами поставили над русскими в земле Команов»[670].

Вместе с тем было бы ошибкой сводить все изменения в процессах демографической динамики южнорусских земель второй половины XIII–XIV в. к последствиям монгольского нашествия. Известный советский историк и археолог В.О. Довженок одним из первых обратил внимание на тот факт, что далеко не все древнерусские поселения Поднепровья домонгольской эпохи запустели в результате «Батыевой рати»[671]. По мнению исследователя, «…имелись, видимо, и какие-то иные обстоятельства, которые принуждали население уже после татарского нашествия оставлять насиженные места»[672]. Так, одним из важнейших факторов, оказывавших непосредственное влияние на демографические процессы и развитие поселенческой структуры территории Древней Руси, являлись системные климатические изменения, происходившие на Среднерусской равнине в эпоху Средневековья.

Рассматривая данную проблему, следует отметить, что хозяйственное развитие регионов Восточной Европы (включая земли Руси и Орды) в XII–XIV вв. проходило в более влажную и прохладную фазу климатических ритмов. Период 1100–1360 гг. характеризуется палеоклиматологами как отрезок времени с двумя максимумами увлажненности лесной и лесостепной зон (1100–1180 и 1280–1360 гг.). Указанные изменения привели к значительной трансформации природно-ландшафтных ареалов в ряде регионов лесной и лесостепной зон Северной Евразии[673].

В частности, согласно результатам новейших палеопочвоведческих исследований территории юго-западного пограничья Рязанского княжества (район Никольского городища), достаточно значимым, если не определяющим фактором в запустении ряда славянских и мордовских поселений Среднего Поочья в XIII–XIV вв. стало резкое увеличение количества выпадающих в регионе осадков, вызвавших повышение уровня почвенно-грунтовых вод, усиление паводков и заболачивание земель[674]. Данные процессы затрудняли (а в ряде случаев делали невозможным) ведение сельскохозяйственной деятельности, что, в свою очередь, вызывало миграцию местного земледельческого населения в соседние регионы.

Таким образом, следует согласиться с тезисом Н.А. Макарова, согласно которому процесс запустения значительного числа древнерусских поселений во второй половине XIII в. был вызван не только последствиями монгольского нашествия, но также, в значительной степени, являлся «отражением структурных изменений, обусловленных собственной внутренней логикой развития тех или иных территорий и природными факторами»[675].

После стабилизации военно-политической ситуации и начала становления административно-территориальной структуры Улуса Джучи во второй половине XIII в. происходит возобновление процесса освоения пограничных со Степью регионов русским земледельческими общинами. Данные археологических иследований однозначно свидетельствуют о расширении хозяйственной деятельности славянского населения в лесостепных районах русско-ордынского пограничья во второй половине XIII – первой половине XIV в. В частности, именно в этот период происходит значительное увеличение числа новообразованных поселений русских земледельцев в бассейне р. Быстрая Сосна, нижнем течении р. Воронеж, Костенковско-Боршевском Подонье, Прихоперье, Побитюжье, а также Донском Белогорье[676]. В междуречье Прони и Рановы также отмечается рост численности древнерусских поселений, стабильно функционировавших на протяжении длительного времени[677].

В регионе Верхнего Подонья фиксируется почти двукратное увеличение числа древнерусских поселений, появившихся за период второй половины XIII – первой половины XIV в. Общее число населенных пунктов в данном регионе, функционировавших в золотоордынскую эпоху, доходило до 239 селищ, объединенных в несколько локальных групп[678]. В два раза количество земледельческих поселений увеличивается в районах современных городов Лебедяни, Задонска, Данкова, а также в бассейне Красивой Мечи и в несколько раз в нижнем течении Быстрой Сосны[679].