Так мы набирались жизненного опыта без интернета, а все лайфхаки передавалась просто из уст в уста.
Мы часами купались в море. Сидели в воде до синих губ и отбивающих такт зубов. Потом мы закапывали друг друга в горячий песок и имели большой арсенал игр в песке. Вобщем, мы были худые, активные и изобретательные.
Мы росли среди природы. Ходили на лиман, ловили крабов и бычков, изучали жизнь медуз и ужей, делали поделки из глины и камыша. Однажды мы с Юлей спасли птицу и выходили её. Птица участвовала в наших концертах под баян, подчирикивая на спинке стула «где же ты моя, Суликоооо…», питалась кузнечиками, а потом почему-то умерла.
Однажды я принесла домой слепого щенка, найденного замотанным в пакет в куче мусора. Бабушка Шура постелила ему в туалете подстилку, и выкормила его молоком из пипетки. Когда щенок раскрыл глаза и подрос, мне было велено унести его обратно. В нашем доме находилось место хомякам, белым мышам, попугаям, кошке и черепахе.
А когда появилась настольная игра Монополия, мы с бабушкой Шурой часами покупали предприятия, строились и банкротились.
Наши отношения были по-сибирски сдержанны, и всякие там обнимашки-целовашки вошли в нашу жизнь примерно тогда, когда мы, внуки, обзавелись своими семьями и стали уже совсем южанами.
Одесса
Итак, пошли правнуки. Постепенно Шура переехала к нам в Одессу, водилась с Артёмом, а потом и с Максимом. Когда родился Максим, она обновила имидж и представилась ему как баба Саня.
Бабе Сане шёл девятый десяток. Она жила с нами на девятом этаже, разгадывала кроссворды, смотрела передачи о моде и здоровье, читала, гуляла с Максимом на улице. На улицу собирались всегда тщательно.
– Что за куртку страшную ты ему напялила? Эта шапка не подходит к куртке, я с ним таким не пойду. Одень его поприличнее, – она в курсе модных веяний и следит за одеждой.
На своём 90-летии, в ресторане молдавской кухни на берегу лимана, она была само обаяние, купалась во внимании близких, танцевала с внуком Алёшей, и обещала так же станцевать на столетие. Когда Юля спросила, в чём секрет её долголетия, баба Саня ответила многозначительно и коротко – «надо меньше жрать». Она не обращается к врачам, и практически не болеет. Она мало ест, летом нажимает на салаты, и регулярно устраивает себе голодный день. Но вкусненькое любит, и, как она говорит, «ест глазами». Любит кагор, не отказывается и от «фронтовых» ста грамм на день Победы.
В 2014 мы из двухкомнатной квартиры перебрались в дом за городом. Она сильно ругалась, какой большой мы построили дом. Ещё подумают, что миллионеры. Не нравится, уеду отсюда. Но не уехала. Выбила себе огород на шесть соток, и уже на десятом десятке сама его обрабатывала, и кормила нас натурпродуктами: огурцами, помидорами, кабачками, смородиной, малиной, клубникой… Варила супы, пекла пироги, а долгими зимними вечерами собирала пазлы на пару тысяч штук каждые, разгадывала кроссворды, и смотрела свои любимые передачи. «Я кремень» – сказала она нотариусу при продаже квартиры, и для убедительности сжала руку в кулак. Когда по телевизору объявили, что в Украине началась война, она деловито спросила: что, сухари сушить будем?
Прибрежное. Продолжение следует…
В 2017, в возрасте 92 лет, бабушка Саня решила переехать к сыну. Так вот, кремень, он всегда кремень. Она сама собрала и упаковала свои вещи, хотя их было довольно много. Сама договорилась, кто и когда её повезёт. Собралась, как всегда, заранее, как солдатик. Расставаться оказалось невероятно грустно.
У неё всегда есть чему поучиться. Её жизненная сила в любви к самой жизни. Она черпает энергию в труде – огород, кухонные заботы, вязание. Ей интересно всё – сериалы, книги, кроссворды, как дела у внуков и правнуков. Живя с ней, я научилась примиряться, уступать, философствовать и безусловно любить.
Через все переезды в своей жизни Шура-Саня сохранила дедушкины письма, и даже послевоенный кусок янтаря. Цепочку они продали, а янтарь бабушка подарила правнуку Максиму.
У бабушки Сани двое детей, пятеро внуков и десять правнуков. Старшие правнуки уже работают. Девчонки – умницы и красавицы. Младший, Вовчик, пока покоряет садик. Алексей не увидел правнуков, но он продолжает жить в каждом из них.
***
Дедушка Алёша многие годы мечтал о переезде на юг, но пожить там ему посчастливилось недолго. Жизнь у моря, тёплый климат, изобилие овощей и фруктов нам кажется чем-то обычным. Со временем мы перестаём ценить то, что имеем. И всегда хотим чего-то ещё, лучшего, большего, другого. Изучение его жизни взрастило во мне огромное чувство благодарности за эту жизнь у моря, которое я очень люблю.
Володя с Галей успели съездить в Сибирь. Посетили места молодости, встретились со многими старыми друзьями. Саша Плотко приезжал потом сюда, к своей маме Шуре.