На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

(Конкретные отправные точки перечислены в разделе “Интернет-ресурсы” на с. 325.)

Глава 8

Наш потенциал

Можно поверить, что все прошлое есть не что иное, как начало начала, и что все сущее есть не что иное, как сумерки перед рассветом. Можно поверить, что все, чего добился человеческий разум, есть не что иное, как сон перед пробуждением. Герберт Уэллс^[579]

Чего мы можем достичь? Что пережить? Кем стать? Если человечество преодолеет трудности, возникающие перед ним, разберется с рисками грядущих веков и окажется в безопасности, что с ним будет дальше?

В прошлых главах мы изучили Пропасть, рассмотрели ее вызовы и продумали, как защититься от угроз. Но что ждет нас впереди? Давайте окинем взглядом бескрайний горизонт, который открывается перед нами. Издалека деталей нам не различить, но нам видны очертания холмов и долин, поэтому мы можем понять, какой потенциал скрыт в этом ландшафте – потенциал человеческой цивилизации, достигшей зрелости. Именно потому, что этот потенциал так огромен и прекрасен, ставки экзистенциального риска столь высоки. Оптимизм подчеркивает остроту проблемы.

В этой главе я расскажу о нашем потенциале, не делая пророчеств. Речь пойдет не о том, чего мы обязательно добьемся, но о том, чего мы можем добиться, если правильно разыграем свои карты и будем терпеливы, благоразумны, отзывчивы, честолюбивы и мудры. Я опишу тот холст, на котором мы будем работать: назову время, имеющееся в распоряжении у человечества, опишу масштаб нашего космоса и расскажу, к какому качеству жизни мы в итоге сможем прийти. Эта глава – об очертаниях края, куда мы жаждем попасть и где будет написана основная часть истории человечества.

Сроки

История Homo sapiens насчитывает 200 тысяч лет, а история цивилизации – 10 тысяч лет^[580]. Длительность этих отрезков превосходит все, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни. Цивилизация непрерывно существует на протяжении сотни веков, а человечество – на протяжении тысяч. Но Вселенная, в которой мы обитаем, в тысячи раз старше человечества. Она существовала миллиарды лет до нас, и миллиарды лет ждут ее впереди. В нашей Вселенной время не в дефиците.

Поскольку времени у нас предостаточно, продолжительность нашего существования ограничивается главным образом экзистенциальными катастрофами, которые мы стремимся предотвратить. Если мы возьмемся за ум и сделаем защиту человечества краеугольным камнем нашей цивилизации, у нас не будет никаких причин не стать свидетелями того, как история Вселенной разворачивается на протяжении целых эпох. Мысль о таких промежутках времени сбивает с нас спесь, когда мы рассматриваем свое место во Вселенной. Но если подумать о скрытом в них потенциале нашего развития, можно найти в них источник вдохновения.

Как мы убедились, палеонтологическая летопись многое сообщает о том, на какую продолжительность жизни может рассчитывать типичный вид. В среднем млекопитающие существуют около миллиона лет, а виды вообще – от одного до десяти миллионов^[581]. Если мы сумеем справиться с угрозами, которые представляем сами себе, то есть с антропогенными экзистенциальными рисками, то нам стоит ожидать, что мы просуществуем примерно столько же. Что это значит? Что может случиться за период, который в десять тысяч раз длиннее нашего века?

Этого времени достаточно, чтобы устранить ущерб, который мы нанесли Земле, пока не достигли зрелости. Через тысячи лет разложатся почти все отходы нашей эпохи. Если мы сможем остановить дальнейшее загрязнение, океаны и леса снова очистятся. За 100 тысяч лет природные системы Земли выведут из нашей атмосферы более 90 % выброшенного нами углерода, и климат будет по большей части восстановлен и заново сбалансирован^[582]. Если мы научимся заботиться о своем доме, темные пятна нашего прошлого можно будет стереть в рамках жизни типичного вида, и мы можем надеяться, что большую часть жизни мы проведем в мире, который не будет обезображен шрамами от ран, нанесенных нами в период своей незрелости.

Ожидается, что примерно через десять миллионов лет не останется и следа даже от того урона, который мы нанесли биоразнообразию. Именно столько времени ушло на полное восстановление разнообразия видов после прошлых массовых вымираний, и, по нашим оценкам, столько же понадобится природе, чтобы оправиться от последствий нашей текущей деятельности^[583].

Я надеюсь и верю, что мы можем справиться с загрязнением окружающей среды и снижением биоразнообразия гораздо быстрее – что рано или поздно мы примемся активно работать над очисткой среды и сохранением видов, находящихся под угрозой исчезновения. И все же мысль о том, что даже в худшем случае Земля сама сумеет восстановиться после нанесенного ущерба, несет успокоение.