На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Концепция цивилизационных добродетелей – лишь один пример того, как рассматривать ситуацию с такой точки зрения. В седьмой главе мы сделаем это снова, чтобы проанализировать великую стратегию человечества. И даже обязательства нашего поколения и обязанности каждого из нас предстанут в новом свете, когда мы увидим общую картину жизни человечества на протяжении целых эпох.

Неопределенность

Итак, мы можем анализировать важность экзистенциального риска с позиции нашего настоящего, нашего будущего, нашего прошлого, нашего характера и нашей космической значимости. Самыми обоснованными мне кажутся соображения, основанные на ценности нашего настоящего и будущего, но существование других ракурсов показывает, насколько весомы поводы для беспокойства: они опираются не на какое-нибудь одно этическое учение, а естественным образом затрагиваются в самых разных. Хотя природа и степень озабоченности могут различаться, вместе они формируют мощную опору идеи о том, что недопущение экзистенциальной катастрофы есть важнейшая нравственная задача человечества.

Уверен, многие читатели уже в этом убедились, но у некоторых еще остаются сомнения. Я могу их понять, потому что полной определенности не чувствую даже я. В этой неопределенности два аспекта. Первый – будничный; это неопределенность насчет будущего. Вдруг мы зря полагаем, что у человечества огромный потенциал? Второй аспект – моральный; это неопределенность характера наших этических обязательств^[123]

. Вдруг я заблуждаюсь насчет серьезности наших обязательств перед будущими поколениями?

Впрочем, чтобы сделать экзистенциальный риск глобальным приоритетом, определенности и не требуется, поскольку ставки неравны. Если мы станем вкладываться в защиту человечества, на самом деле не имея такой обязанности, то ошибемся и потратим ресурсы, которые могли бы пустить на другие благородные дела. Но если мы махнем рукой на будущее, имея обязанность его защитить, то совершим гораздо более серьезную ошибку, не справившись, пожалуй, с самой важной своей задачей. Если доводы в пользу защиты будущего кажутся нам вполне убедительными, крайне безрассудно ими пренебрегать^[124].

Даже если рассуждать о будущем в пессимистическом ключе и иметь отрицательные ожидания, полагая, что наши будущие взлеты более чем уравновешиваются возможными падениями, все равно найдется веское основание оберегать наш потенциал

^[125]. Начнем с того, что некоторые экзистенциальные катастрофы (например, вечный мировой тоталитаризм) при любом раскладе останутся неоспоримо ужасными, а потому заслуживающими нашего внимания. Но есть и более глубокая причина. При такой логике невероятную ценность приобретает получение информации о том, каким окажется наше будущее – благополучным или провальным. А поэтому лучше на всякий случай оберегать человечество, пока у нас не появится гораздо больше данных для ответа на этот важнейший вопрос^[126].

Наши потомки будут лучше осведомлены не только о ценности будущего. Сегодня у нас по-прежнему не так уж много опыта. Мы еще не набили руку в решении таких сложных задач, как управление глобальной цивилизацией и всей планетой. Наша картина будущего затуманена нашим невежеством и искажена предвзятостью. Но если все пойдет хорошо, наши потомки будут гораздо мудрее нас. У них будет время гораздо лучше разобраться в положении человечества; они будут набираться сил и знаний у более справедливой, умелой и зрелой цивилизации; принимая решения, они, как правило, будут лучше понимать, что стоит на кону. В связи с этим сегодня – возможно, на самых ранних этапах истории – нам лучше не забывать о скромности, не торопиться с выбором и делать все возможное, чтобы наши потомки получили шанс, прозрев, принимать более взвешенные решения, чем мы сейчас^[127]

.

Как мы пренебрегаем экзистенциальными рисками

Мир только начинает осознавать важность экзистенциального риска. Мы уже приступили к оценке самых значимых угроз и ищем способы их избежать, но добиться того, чтобы масштаб нашей деятельности соответствовал масштабу проблем, нам только предстоит. В контексте общего распределения глобальных ресурсов экзистенциальным риском прискорбно пренебрегают.