На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Даже катастрофы, способные привести к глобальному коллапсу цивилизации, могут не дотягивать до экзистенциального уровня. Хотя глобальный коллапс цивилизации нередко называют “концом света”, он может и не поставить точку в человеческой истории. Несмотря на серьезнейшие последствия, он может не оказаться ни полным, ни необратимым.

В этой книге я использую понятие “коллапс цивилизации” в буквальном смысле, имея в виду ситуацию, когда человечество по всему земному шару утрачивает цивилизацию (по крайней мере временно) и возвращается к тому образу жизни, который вело до перехода к сельскому хозяйству. Часто это понятие используют в более узком смысле, когда говорят о сильной разрухе, утрате современных технологий или уничтожении нашей культуры. Я же говорю о мире, в котором нет ни письменности, ни городов, ни законов, ни каких-либо иных признаков цивилизации.

Коллапс цивилизации – очень серьезная катастрофа, вызвать которую чрезвычайно сложно. Несмотря на все трудности, с которыми цивилизации сталкивались в своей истории, такого не случалось никогда – даже в масштабах континента[84]. Европа выжила, потеряв 25–50 % своего населения во время эпидемии чумы, но сохранив цивилизацию невредимой, и это свидетельствует, что коллапс цивилизации может случиться, только если в каждом регионе мира будет потеряно более 50 % населения[85].

Даже если бы коллапс случился, вполне вероятно, что цивилизацию удалось бы восстановить. Как мы видели, цивилизации независимо друг от друга возникли по крайней мере у семи обособленных народов[86]

. Хотя может показаться, что из-за истощения ресурсов восстановить цивилизацию будет сложнее, на самом деле задача сегодня значительно проще. Если произойдет катастрофа, в результате которой человечество не вымрет, после нее на земле останутся одомашненные животные, а также огромное количество материальных ресурсов в руинах городов: заново выковать железо из старых перил наверняка проще, чем выплавить его из руды. Гораздо проще, чем в XVIII веке, будет получить доступ даже к невозобновляемым ресурсам, таким как уголь, ведь у нас найдутся заброшенные разработки и шахты[87]. Кроме того, по всему миру будут обнаруживаться свидетельства о том, что цивилизация вообще возможна, и сведения об инструментах и знаниях, необходимых, чтобы ее восстановить.

Существуют, однако, две тесные связи между коллапсом цивилизации и экзистенциальным риском. Во-первых, если коллапс необратим, он может считаться экзистенциальной катастрофой. Так, вполне можно представить, что определенное изменение климата или специально подготовленная эпидемия сделают планету непригодной для жизни, в результате чего человечество навсегда вернется к собирательству и разрозненному образу жизни[88]. Во-вторых, глобальный коллапс цивилизации может повысить вероятность вымирания человечества, сделав людей более уязвимыми для последующей катастрофы.

В частности, коллапс может привести к вымиранию, если крупнейшая из выживших популяций окажется меньше минимальной жизнеспособной популяции, то есть если ее численность будет ниже, чем необходимо для выживания. Точной цифры здесь нет – этот уровень определяют с позиций вероятности с учетом множества факторов: где находится популяция, к каким технологиям она имеет доступ, в какой катастрофе она выжила. Оценки варьируются в диапазоне от нескольких сотен до десятков тысяч человек[89]. Если непосредственно в результате катастрофы численность населения планеты опускается ниже этого уровня, логичнее считать такую катастрофу событием вымирания, а не необратимым коллапсом цивилизации. Я полагаю, что этот путь к вымиранию будет одним из наиболее типичных.

Мы редко всерьез задумываемся о рисках для всего потенциала человечества. В основном мы сталкиваемся с ними в боевиках, но в таких случаях наш эмоциональный ответ оказывается приглушенным из-за того, что подобными угрозами злоупотребляют, ведь с их помощью легко усилить драматический эффект[90]. Мы видим их и в интернете, когда листаем списки вроде “десять вариантов конца света”, составляемые главным образом для того, чтобы будоражить и развлекать читателей. После окончания холодной войны мы редко натыкаемся на рациональные дискуссии с участием ведущих мыслителей на тему того, что вымирание значило бы для нас, для наших культур, а также для всего человечества[91]. Поэтому в обычной жизни люди зачастую довольно легкомысленно относятся к перспективе вымирания человека.