На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества

Защита от экзистенциального риска – это общественное благо: защита пойдет на пользу всем нам, а моя защита не идет во вред вашей. Таким образом, мы ожидаем, что рынок будет пренебрегать экзистенциальным риском. Хуже того, защита от экзистенциального риска – это глобальное общественное благо, и выгодоприобретатели разбросаны по всему миру. Это значит, что пренебрегать им будут даже государства.

Я пишу эту книгу в Великобритании. Эта страна с населением около 70 млн человек – одна из самых населенных в мире, но число ее жителей составляет менее 1 % текущего населения Земли. Решив в одиночку работать с экзистенциальным риском, Великобритания взвалит на себя все расходы на соответствующие меры, но получит лишь одну сотую долю выгод. Иными словами, даже если бы британское правительство было прекрасно информировано и действовало в интересах граждан, оно в 100 раз обесценивало бы работу по снижению экзистенциального риска. Подобным образом Россия обесценивала бы ее в 50 раз, США – в 20 раз, и даже Китай не смог бы не обесценить ее в 5 раз. Поскольку столь большая доля выгод перетекает другим странам, каждой из них хочется выехать на плечах остальных и часть работы, которая пошла бы на пользу всем нам, не делается вовсе.

Тот же эффект, который приводит к этому недостатку защиты, приводит к переизбытку риска. Поскольку лишь 1 % ущерба от экзистенциальной катастрофы приходится на граждан Великобритании, британское правительство заинтересовано в том, чтобы недооценивать минусы рискованных мер, снижая их в те же самые 100 раз. (Ситуация становится еще хуже, если у индивидов или небольших групп появляется возможность представлять экзистенциальные риски.)

Это значит, что управлять экзистенциальным риском лучше всего на глобальном уровне. Но в отсутствие эффективных институтов это чрезвычайно сложно, в связи с чем скорость реакции мира снижается, а опасность того, что выжидающие страны поставят под угрозу срыва весь процесс, повышается.

Даже если бы мы смогли преодолеть эти различия, заключить работающие договоры и согласовать меры для снижения экзистенциального риска, мы столкнулись бы с последней проблемой. Выгодоприобретатели рассеяны не только по миру, но и по поколениям; к ним относятся все люди, которые когда-либо будут жить на земле. Защита от экзистенциального риска – это межпоколенческое глобальное общественное благо. Таким образом, даже при слаженной работе всего мирового населения экзистенциальные риски будут обесцениваться во много раз, оставаясь, по сути, обделенными вниманием[134].

Дополнительные причины можно найти в политологии. Внимание политиков и чиновников нередко сосредоточено на краткосрочной перспективе[135]. Время на размышления и действия в их случае все чаще определяется выборными циклами и циклами производства новостей. Им очень сложно обращать внимание на проблемы, предотвращать которые нужно сейчас, хотя они не возникнут в течение еще нескольких выборных циклов. Они вряд ли будут наказаны, если пустят ситуацию на самотек, тем более что их внимания требуют более срочные вопросы.

Бывают и исключения – например, ситуации, когда к немедленным действиям призывает активная группа избирателей, ведь в таком случае их расположение сразу приносит политику выгоду. Такие группы особенно сильны, когда определенная мера идет на пользу небольшой части общества, и потому им есть смысл предпринимать политические шаги. Но защита от экзистенциального риска выгодна всем гражданам, в связи с чем ни одна опорная группа избирателей не берет на себя ответственность за проблему. Отсюда и пренебрежение, хотя и преодолимое. Когда граждане внимательно относятся друг к другу и действуют из бескорыстных побуждений, когда они проявляют чуткость к бедам других, как мы видели в ситуациях с защитой окружающей среды, охраной прав животных и отменой рабства, в них находятся и страсть, и решимость, необходимые, чтобы призвать лидеров к ответу.

Еще одна политическая причина связана исключительно с серьезностью проблемы. Когда я касаюсь темы экзистенциального риска в беседах с высокопоставленными политиками и чиновниками, они реагируют однотипно: выражают искреннюю глубокую озабоченность вкупе с ощущением, что работа с величайшими рисками, с которыми сталкивается человечество, им “не по плечу”. Мы ожидаем, что наши правительства будут заниматься вопросами, выходящими за рамки компетенций каждого из нас, но решение проблемы экзистенциального риска выходит и за рамки компетенций целых стран. По политическим (и экономическим) причинам это представляется вопросом, требующим масштабных международных действий. Однако, поскольку международные организации очень слабы, проблема экзистенциального риска повисает в воздухе.