На крыше храма яблоня цветет

Я не верю, что вернусь в этот мир после операции. И врачи тоже не верят, это заметно по их виду, они стараются не смотреть мне в глаза, прощаются со мной украдкой, по-другому, наверное, не умеют. Стараются думать о своем. Здесь все знают, что мне двадцать пять и у меня есть сын, а значит, надо сделать все возможное… и… невозможное. Использовать каждый пусть даже самый небольшой шанс.

Господи, как хорошо, что я позвонила ребенку накануне. Думала, не хватит сил. Боялась.

– Жизнь моя, ты слышишь, я тебя люблю… Знаешь, милый Лука, когда ты просыпаешься и ложишься спать, я думаю о тебе. Когда ты получаешь пятерки или двойки, гуляешь или проказничаешь… я все равно тебя люблю. Что бы ни случилось, где бы ты ни был, я всегда с тобой. Я всегда буду с тобой! Пожалуйста, помни это. Мы – это одно.

Слава Богу, у меня хватило сил это сказать, а остальное не важно. Уже далеко.

Мне разрешили до операционной дойти самостоятельно. И правильно. В эти минуты я ощущаю себя вполне здоровой. Точнее, ничего не ощущаю, просто иду, и все. Иду, значит, могу ходить. Сама. Всем бы так. Какое счастье, например, испытали бы на моем месте безногие, если бы могли уверенно ходить. Этого не передать словами. Это нужно прочувствовать, пройти.

А как неприлично счастлива была бы я, если бы меня навсегда отпустила страшная боль. Это какой же подарок неба – быть молодым и здоровым. Можно много-много ходить, узнавать, открывать этот мир. Можно много работать и веселиться, смеяться, любить, по выходным навещать друзей и родственников. Теперь я точно знаю законы счастья.

Все!

Для незрячего – это возможность видеть. Для глухого – это прекрасный тонкий слух. Для парализованного – движение. Для бездетного – ребенок. Для нелюбимых – очарование взаимной нежности… Если бы, хотя бы год назад, мне этот закон был известен, я, возможно, не заболела бы. Никогда. Ну почему, спрашивается, почему я такая дура? Еще бабушка говорила мне, что я счастливая, что могу бесконечно открывать мир, удивляться и любить, а я этого не понимала.

– Однажды, ты даже не заметишь, как придет день, – говорила мне бабуля, – в котором ты будешь ценить каждую травинку и при этом радоваться, как маленький ребенок. Радоваться тому, что ее видишь и можешь потрогать. Вот посмотри на меня. Уже много лет я не выхожу за пределы нашего двора. Просто не могу. Сил не хватает. Но каждую весну, когда вокруг двора зацветают фруктовые деревья, я невероятно счастлива. Это такое блаженство – видеть рай на земле…

А когда цвет облетает, у меня появляется мечта – увидеть их цветущими на следующий год снова. И так всегда. Вся моя жизнь теперь состоит из крон цветущих деревьев, прекрасно, правда?

Я размышляла над этим какое-то время. По дороге мне встретился чужой врач, увидев меня, он быстро отпрянул в сторону. Как все изменилось. Еще каких-то два часа назад я была вполне привлекательной с толстой косой. А теперь…

Единственное, чего хочу сейчас, чтобы в том мире у меня была такая же коса. Об этом я уже не успеваю сказать грустному анестезиологу. Шепчу только:

– До свидания.

И закрываю глаза.

…Я на морском берегу создаю чей-то портрет.

Это самый необычный портрет, какой только может быть. Глаза я сделала из двух маленьких зеркал, и в них сразу стало отражаться высокое небо, брови и ресницы из подснежников, а щеки из молодых листьев, круглых и покрытых маленькими капельками утренней росы. Получилось что-то вроде веснушек. Волосы, конечно же, сделала из янтаря, которого на этом берегу очень много, причем самых разных оттенков, а тело из наполовину перламутровой морской гальки и перьев чаек. И, когда мой портрет уже был готов, оставалось чуть-чуть доделать, начался прилив.

Огромная морская волна вот-вот всю работу должна смыть.

– Чего-чего здесь не хватает? – Я, как сумасшедшая, начинаю метаться со стороны в сторону в поисках чего-то необычного, но очень нужного. Удивительно! Перед самим носом стихии хочу создать совершенство. Спрашивается, зачем? И вдруг меня молниеносно осеняет…

– Ну конечно же, челки! Не хватает как раз челки! Это же элементарно!

Я тоненьким перышком быстро ткнула в янтарную россыпь на лбу, и неожиданно из-под земли ударил огромный прозрачный фонтан. Мгновение. И вода уже достала Солнце.

Фонтан отразил всю силу прилива, и портрет остался на месте – на берегу. Как и задумано мной – ярким и полностью целым. С глазами, в которых отражается все небо сразу.

– Вот это челка! – воскликнула радостно я. – Да-да, я именно такую хотела. Ну как же без челки-то? Без челки никак! В каждом портрете непременно должна быть челка…

Открываю глаза. Я в освещенной со всех сторон больничной палате. На столе нежно-белые цветы. Начинаю почему-то разочарованно плакать.

В дверь стук.