На линии огня: Фронтовых дорог не выбирают. Воздушные разведчики. «Это было недавно, это было давно».Годы войны

Кстати сказать, навигационная обстановка в районе Курска была очень сложной. Местная магнитная аномалия влияла на компасы, находящиеся на борту самолетов. И летчикам было трудно учесть поправки к заданному курсу. Прибавьте к этому неустойчивую весеннюю погоду: снегопад или дождь, низкую облачность или туман. В результате экипажи, особенно малоопытные, частенько на пути домой начинали блуждать. Само собой разумеется, тут было недалеко и до беды. Девушки, такие же, как Мария Клейменова, посылая на борт самолетов спасительный пеленг, выводили их на свой аэродром. Надо было видеть, как потом благодарили связисток экипажи.

В период подготовки к сражению на Курской дуге оперативная группа нашего полка на самолетах Пе-2, Пе-3-бис и «аэрокобра» вела интенсивную воздушную разведку фронтовой полосы под Орлом и Белгородом, а также в глубоком тылу противника. Выполнять боевые задания в это время было непросто. Враг всеми силами стремился скрыть свои замыслы. Другими словами, он стремился всячески уничтожить любой советский самолет, заподозренный в воздушной разведке. А что, собственно, в таких случаях мог противопоставить врагу наш одиночный самолет? Да к тому же в силу своей специфики вынужденный нередко подолгу крутиться на небольшой высоте в самой опасной, с точки зрения противовоздушной обороны, зоне. Пожалуй, только тот, кто хоть раз побывал в подобном полете, смог бы до конца понять состояние экипажей. Я так и не побывал, но со слов боевых товарищей хорошо представляю, какой смертельной опасности они подвергали себя.

В апреле 1943 года с курского аэродрома на разведку вылетел экипаж старшего лейтенанта Озеркова. Рядом с ним были штурман лейтенант Соловьев и стрелок-радист старшина Русанов. Им было приказано сфотографировать железнодорожный узел и аэродром в Брянске. Линию фронта воздушный разведчик пересек благополучно. Внимание привлекла дорога, по которой в сторону Орла двигались танки, самоходки, бронетранспортеры с пушками. Русанов быстро зашифровал радиограмму и передал ее в штаб фронта. Теперь можно было следовать дальше — на Брянск.

Неожиданно из-за тучи внизу появились три «фокке-вульфа». Они с ходу атаковали самолет-разведчик и подожгли правый мотор. Озерков попытался сбить пламя крутым скольжением к земле. В это мгновение навстречу «петлякову» выскочили еще три вражеских истребителя. Видимо, предвкушая легкую победу, они смело приблизились к нашему самолету на довольно близкое расстояние. Стрелок-радист Русанов не растерялся: бросив торчавший из нижнего люка крупнокалиберный пулемет, он метнулся к бортовому скорострельному, поймал в прицел ближайший истребитель и дал очередь. «Фокке-вульф» вспыхнул и ринулся вниз. Почти одновременно на «петлякове» раздался взрыв. Он резко клюнул носом и пошел кругами к земле. Вражеские истребители как коршуны бросились на него со всех сторон. Еще один взрыв потряс «петлякова». Замолчал пулемет из штурманской кабины. Как потом выяснилось, Соловьев был убит. Озеркову снаряд раздробил ногу, у Русанова кровь заливала глаза. Впоследствии медики удалили у него из головы 23 осколка. Смахивая свободной рукой кровь, Русанов выглянул в астролюк и увидел совсем рядом немецкий истребитель. Очевидно, у гитлеровского летчика кончились боеприпасы, а на таран они никогда не решались. Но опустели пулеметные ленты и у стрелка-радиста. Стиснув от злости зубы, он погрозил немцу кулаком. Тот ухмыльнулся и показал большой палец, дескать, молодцы. Так наши отважные ребята заслужили похвалу даже у врага.

Озерков принял решение посадить самолет на молодой сосняк, расположенный на территории, как ему было известно, контролируемой партизанами. Только ведь и молодняк бывает разным: от удара в стволы «петляков» тотчас превратился в груду обломков. Озеркова и Русанова выбросило на землю. Первым пришел в себя Русанов. Он услышал стон и просьбу Озеркова: «Перетяни мне чем-нибудь ногу». Превозмогая боль, стрелок-радист отрезал от парашюта стропу, дополз до товарища. Наложив жгут выше колена, Русанов оттащил Озеркова подальше от самолета, укрыл лапником. И откуда только взялись силы — каким-то образом встал на ноги и, шатаясь из стороны в сторону, побрел искать партизан. Можно сказать, ему здорово повезло: он наткнулся на их передовой пост. А вскоре наши летчики оказались в одном из отрядов партизанской бригады Героя Советского Союза М. Дука. Через месяц Русанов вернулся на аэродром, а Озерков был отправлен партизанами на Большую землю в госпиталь.