На огневых рубежах. Артиллерия Красной армии в Курской битве

Генерал армии К.К. Рокоссовский, глубоко проанализировав еще раз данные разведки и состояние своих войск, принял решение на проведение контрподготовки. Время показало, что это был риск, но риск продуманный, всесторонне взвешенный. Опыт первых двух лет войны показал, что он был по плечу талантливому полководцу, проявившему свои незаурядные способности в битве под Москвой и Сталинградом. С этим решением согласился и представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза Г.К. Жуков[58]. В 2 часа 20 минут 5 июля, за 10 минут до начала артподготовки врага, началась артиллерийская контрподготовка. Она была проведена только в полосе всей 13-й и частично 48-й армий (командующий армией – генерал-лейтенант П.Л. Романенко, член Военного совета – генерал-майор Н.А. Истомин, начальник штаба – генерал-майор М.В. Бобков).

Важно подчеркнуть, что при планировании артиллерийской контрподготовки был использован и развит опыт применения артиллерии Западного, Сталинградского и Ленинградского фронтов. Планом, разработанным штабом артиллерии 13-й армии во главе с полковником П.М. Капленко, предусматривалось четыре варианта ее проведения: на правом фланге – перед фронтом 8-й (полковник В.И. Булгаков) и 148-й стрелковых (генерал-майор А.А. Мищенко) дивизий; в центре – перед фронтом 81-й стрелковой дивизии (генерал-майор А.Б. Баринов); на левом фланге – перед фронтом 15-й стрелковой дивизии (полковник В.Н. Джанджгава); одновременно во всей полосе 13-й армии. По последнему варианту огонь должен был вестись по 196 целям, в том числе по 102 артиллерийским и минометным батареям (52 %), 60 наблюдательным пунктам (31 %) и 34 наиболее вероятным местам скопления пехоты и танков (17 %)[59].

В рассматриваемое время цель артиллерийской контрподготовки заключалась прежде всего в ослаблении огневого удара врага и обеспечении живучести войск первого эшелона армии. Готовилось также подавление танков и живой силы врага в местах их вероятного сосредоточения. Характерным было более решительное массирование огневых усилий на вероятном направлении главного удара противника. Как свидетельствуют документы, к ее проведению привлекались 34 артиллерийских и минометных полка (507 орудий, 460 минометов и 100 установок РА), общая плотность составляла 33,3 орудия, миномета и боевой машины РА (калибра 76 мм и выше) на 1 км. Продолжительность артиллерийской контрподготовки была установлена 30 минут: два 5-минутных огневых налета и методический огонь в течение 20 мин между налетами[60]

.

Схема 5. Цели и участки огня на артиллерийскую контрподготовку 13-й армии Центрального фронта на 4 июля 1943 г.

Советская артиллерия израсходовала одну четвертую часть боекомплекта снарядов. Противник был застигнут врасплох, а среди солдат начал распространяться слух, что «русские опередили нас и не мы будем наступать, а они». Вероятно, управление войсками частично нарушилось, и враг не смог начать артиллерийскую подготовку в 2 ч. 30 м., как планировалось ранее. Вражеская артиллерия отвечала очень слабо, ответный огонь вели только не более восьми его батарей. В 4 ч. 30 м. командующий фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский отдал приказ повторить артиллерийскую контрподготовку по тому же плану, но с привлечением уже всей ранее намеченной артиллерии (967 орудий и минометов, 100 боевых машин РА) и с расходом еще 0,25 боекомплекта. Как потом стало известно из разведывательных данных, в результате всей контрподготовки оказались подавленными 90 батарей, 60 наблюдательных пунктов, взорвано 6 складов с боеприпасами[61].

Противнику были нанесены потери в личном составе. Советская артиллерия вела огонь достаточно точно. Например, более 46 % снарядов разорвались в зоне действительного поражения, то есть на расстоянии, которое обеспечивало поражение орудий и живой силы врага. Количество снарядов, разорвавшихся в зоне сплошного поражения, то есть в радиусе до 20 м от цели, составило свыше 21 %. В результате из 130 батарей врага, ранее отмеченных советской разведкой в полосе 13-й армии, только 58 батарей открыли огонь во время артиллерийской подготовки[62].

В результате проведенной артиллерийской контрподготовки план наступательных действий противника был нарушен. Вместе с тем планирование контрподготовки в деталях штабами артиллерии отработано не было, и артиллерия вела огонь не по уточненным целям, а по площадям. Кроме того, как полагали военачальники уже после войны, ее эффективность была бы выше, если бы она началась позже, когда противник вышел из укрытий непосредственно перед атакой. В итоге враг избежал массовых потерь.