На переднем крае битвы за Донбасс

…Западные пригороды Донецка – самая близкая к столице республики линия боевого соприкосновения с ВСУ. Один из военнослужащих, сопровождающих нашу группу журналистов, взмахом руки указывает на место, где находятся позиции противника. Они совсем рядом: в конце улицы посёлка, на въезде в который расположился наш блокпост. То, что передний край отсюда неподалеку, подтверждают и постоянные звуки разрывов, стрёкот автоматных очередей, жужжание беспилотников в небе. Это и есть линия фронта.

<p>Малая авиация пехоты</p>

Задача этого подразделения – ведение наблюдения за позициями ВСУ, недопущение возможности прорыва украинских боевиков в сторону Донецка. По сути, этот участок – один из передовых рубежей, защищающих подступы к городу. До противника здесь не более километра. Вся «серая зона» густо нашпигована минами, а пространство до вражеских позиций и далее в глубину находится под нашим постоянным контролем. Как с помощью средств наземной разведки, так и с применением беспилотной авиации.

Наблюдатели на своих позициях

Военнослужащие Артём и Павел (позывные «Псих» и «Мороз») отвечают как раз за работу беспилотных летательных аппаратов на этом участке. Первый запускает разведывательные беспилотники – воздушное око наших войск. Второй по результатам разведки направляет на врага «дроны-камикадзе», снаряжённые взрывчаткой.

– Контролируем блиндажи, окопы, отслеживаем движение людей и техники, – говорит Артём. – Передаём информацию для нанесения удара и сами запускаем ударные дроны.

Расчёты БПЛА также обеспечивают корректировку огня по вражеским позициям из миномётов. Оператор дрона и корректировщик работают в паре: сначала даётся целеуказание, затем поступает информация о залпе, после чего ведётся наблюдение за местами разрывов и передаются сведения для внесения необходимых поправок.

Парни говорят, что максимальное отклонение при наведении на цель с помощью БПЛА даже с большой высоты не превышает считаных метров. Конечно, совсем уж ювелирной стрельбы от миномёта ждать нельзя, хотя ложатся мины довольно кучно. Это особенность данного типа вооружения. Но разброс осколков от разрыва той же 120‑мм мины происходит на такой внушительной площади, что позволяет поражать цели даже при не совсем точечном попадании.

«Без нас работа артиллерии будет не то чтобы невозможной – более затруднительной, – говорят операторы беспилотников. – Наведение и контроль с воздуха дают больше преимуществ в бою».

В задачи «Мороза», как уже было сказано, входит применение «дронов-камикадзе», или, как их ещё называют, FPV-дронов. Сбор, снаряжение, приведение в боевую готовность, запуск.

Как рассказал этот специалист, начиняется беспилотник примерно тремя килограммами взрывчатого вещества, которое помещается в оболочку и дополняется поражающими элементами – разного рода металлическими предметами. Причём в качестве оболочки зачастую выступают подручные материалы. Даже обычная пластиковая сантехническая труба подойдёт.

– Обрезаем нужный кусок, забиваем пластитом, «комплектуем» шрапнелью, крепим фитиль, – раскрывает Павел алгоритм приведения дрона к бою. – Всё, «подарок» для отправки на ту сторону готов. Такой снаряд поражает прежде всего живую силу.

FPV-дрон – крайне эффективная вещь, в цель попадает практически всегда, – отмечает оператор. – Даже если противник своими средствами радиоэлектронной борьбы пытается подавить наши устройства, они в любом случае долетят до места назначения, поразят окоп или любое другое место нахождения личного состава. А это при любом исходе урон для врага.

Кстати, все подобные удары нами обязательно фиксируются на видео. Каждый дрон оснащён камерой, кадры с которой до самого момента попадания в цель и подрыва идут на планшет оператора. Сохраненные записи передаются в штаб подразделения в качестве подтверждения успешного применения беспилотника по назначенной цели.

<p>Наблюдение в режиме «нон-стоп»</p>

От позиций этой группы до переднего края обороны противника – рукой подать. С дрона можно детально разглядеть, чем занимаются укровояки. «Копошатся в земле, пытаются рыть себе окопы, траншеи», – говорят наши ребята. Правда, как показывает наблюдение, делают они это то ли с неохотой, то ли у них наставления такие по натовским инструкциям – сильно в землю не зарываться, максимум по пояс.

К слову, наши позиции оборудованы куда более основательно: стенки траншей во многих местах укреплены досками, устроены укрытия от налётов с воздуха, сделаны накаты из стволов деревьев.

У противника на переднем крае в основном располагается пехота. Техники немного. Именно по живой силе и работают наши дроны, реагируя на любые перемещения по переднему краю.

«Странные люди, убитых своих не вытаскивают, их «двухсотые» часто так и лежат на позициях, – рассказывает о поведении украинских военных «Мороз». – Мы это хорошо видим».