На пути к победе

Начало этим мифам ещё на XX съезде КПСС положили Хрущёв, а также высшие военачальники военной поры. Им-то надо было на кого-то списать те громадные жертвы, которые народ, прежде всего из-за генеральской дури, вынужденно принес на алтарь Великой Победы. Является одним из наиболее востребованных мифов как в антисталиниане, так и в мифологии о Великой Отечественной войне. Кто только и как только не изголялся на эту тему! Вот один из современных «ероев»-«арифметиков». Не прошу любить и жаловать — большой «специалист» по истории войны Б. Соколов. По его утверждениям, на одного убитого тевтонского супостата приходится 10 убитых советских солдат!? А «чемоданами щедрый» на любой компромат бывший вице-президент РФ А. Руцкой перещеголял даже Б. Соколова — по его утверждениям за каждого убитого фашистского гада мы платили жизнями 14 наших солдат!? Не обошлось и без таких «гуру» заумного антисталинизма, как С. Говорухин, А. Солженицын и иже с ними. И что же в итоге получается?! Если взять подлинное число погибших на полях сражений, а оно давно известно, и умножить на эти самые 10 или даже 14 раз, то получится, что в войну погибло более половины всего населения СССР!? Не могу в этой связи не согласиться с мнением известного российского писателя Станислава Куняева: «Мы и так понесли тяжелейшие потери — более 20 миллионов… Неужели вам этого мало?! Неужели вы так ненавидите Россию и победоносный Советский Союз, что со сладострастным садизмом хотите, чтобы погибших было не 20, а 40, еще лучше 80 миллионов?! Стыдно, господа!» Во всем согласен с уважаемым С. Куняевым, кроме последнего выражения. Какие они, к чёрту, «господа»?! Извращенцы-«арифметики», не приведи Господь! Да и какой может быть стыд у них? Это же не по их части! Что им до подлинной реальности?!

Ведь в реальности же все было принципиально наоборот. Начнём с того, что Сталин всегда чрезвычайно трепетно относился к сохранению жизней солдат и офицеров. Ещё на проходившем 14–17 апреля 1940 г. в ЦК ВКП(б) совещании начсостава РККА по обобщению опыта боевых действий в войне против Финляндии Сталин выступил 17 апреля (на седьмом, вечернем заседании) с большой аналитической речью по этому вопросу. В ней непрерывно звучали откровенно сформулированные настойчивые призывы Сталина к командному составу РККА овладеть, наконец, искусством современной на тот момент войны. То есть одинаково хорошо научиться обороняться и наступать, но с особым нажимом на первое, о чем он начал говорить еще с 1938 г. Сталин потребовал прекратить беспардонное идолопоклонничество опыту Гражданской войны, едва ли не повсеместно царившее в умах комсостава, прекратить бессмысленное шапкозакидательство, особенно болтовню о том, что-де РККА непобедима, но сделать все необходимое, чтобы она действительно стала такой. Это столь часто звучало в той его речи, что даже сейчас, спустя 65 лет, остро чувствуется, как же подобная брехология «достала» Сталина[239].

Говоря об искусстве современной на тот момент войны, Сталин особый упор сделал на слаженное использование артиллерии, танков, авиации, на применение автоматического оружия пехотой и т. д. Более того, подверг резкой критике склонность ряда командиров водить полки в атаку на ура, без соответствующей тщательной, предварительной подготовки атак.

Для привыкших считать несусветную ложь бандерлогов антисталинской пропаганды истиной в последней инстанции сильно шоковым откровением прозвучит тот факт, что Сталин еще тогда и к тому же отнюдь не впервые вновь жестко потребовал от комсостава РККА особенно жалеть и беречь людей! И это также столь часто звучало в той его речи, причем по столь разным поводам, что даже и сейчас, по прошествии без малого семи десятилетий, остро чувствуется личная, прямо из сердца идущая боль Сталина за неоправданные потери личного состава. Подчеркиваю, что жесткие требования особенно беречь и жалеть людей — из-за их частых повторений в его речи — явились по сути дела одним из наиглавнейших ее лейтмотивов. В сущности-то их и было всего два — овладеть, наконец, искусством современной войны и особенно жалеть и беречь людей! Вот некоторые характерные выдержки из той его речи: