На службе народу [с иллюстрациями]

С Медвежьегорской группой из-за дальности расстояния (120 километров по Онежскому озеру) связь осуществлялась слабо. Радиостанций у нас было очень мало. В нужном количестве радиотехника попала в войска гораздо позднее. Связь между двумя другими группами грозила вот-вот прекратиться, так как финны выходили уже на берег Онежского озера в районе селения Шелтозеро. Скорее вывести Петрозаводскую группу из-под удара, чтобы ее не сбросили в воду, и передислоцировать на юг, а там организовать прочную оборону по реке Свирь вот что подсказывала обстановка. Действовать надо было немедленно, и я 24 сентября взял командование 7-й армией на себя. Ф. Д. Гореленко попросил оставить его моим заместителем. Я охотно согласился. И не ошибся. На своем месте оказался и начальник штаба армии генерал-майор А. Н. Крутиков.

Генерал-лейтенант А. Н. Крутиков — начальник штаба Карельского и 1-го Дальневосточного фронтов.

Сразу же приступили к решению главной задачи — к организации планомерного отвода войск. На левом фланге войска отходили от Олонца на линию Свирьстрой Лодейное Поле — Свирица. Этот фланг обеспечивался со стороны Ладожского озера действиями Ладожской военной флотилии контр-адмирала Б. В. Хорошхина. Труднее было положение на правом фланге армии. Левый фланг отходил незначительно, правый — существенно. Если мы поставим на карте ножку циркуля в Свирицу, а грифель упрем в Петрозаводск и затем опишем дугу в сторону юга, то получим линию, по которой должны были продвигаться войска армии. Чем ближе к Онежскому озеру, тем дальше по дуге нужно отходить нашим войскам. Новая линия обороны намечалась от Ошты до Подпорожья, Это значило, что правому флангу армии приходилось оттягиваться в процессе непрерывных и тяжелых боев километров на сто пятьдесят. При этом нужно было сделать отход организованным. Часть Петрозаводской группы войск, не успевшая сомкнуться с основными силами армии, была позднее переброшена на юг на судах Онежской военной флотилии, а также на катерах, лодках и иных подручных средствах, какие удалось найти, организовать и использовать. Отводя войска, мы старались создать на Свири такую линию обороны, которая стала бы для Карельской армии финнов непреодолимой.

Напор врага был очень сильным. Главнокомандующий финской армией барон Маннергейм, согласовав свои планы с немецкими, поставил перед своими войсками задачу нанести 7-й армии два мощных удара. Один из них, по его расчетам, должен был привести к прорыву через Свирь на юго-запад и соединению с гитлеровцами у Волхова; другой — к прорыву на юго-восток и выходу через район озера Белое к Вологде. С этой целью против 7-й армии противник сначала сосредоточил четыре дивизии и три бригады, а затем перебросил с Карельского перешейка еще одну немецкую пехотную дивизию, четыре финские дивизии и две егерские бригады. Теперь враг наступал силами девяти дивизий и пяти бригад, не считая ряда вспомогательных частей. У нас же ему противостояли четыре стрелковые дивизии, одна дивизия народных ополченцев и два отряда из нескольких полков. Противник значительно превосходил нас и в авиации.

Я договорился со Ставкой, что отошедшую севернее Онежского озера группу войск мы не будем перевозить на южный берег озера, а во главе с генерал-майором Князевым передадим Карельскому фронту, которым тогда командовал генерал-лейтенант В. А. Фролов. 7-я армия, зажатая между двумя крупными водными бассейнами, оказалась отрезанной от Карельского и Ленинградского фронтов и выполняла самостоятельную оперативную задачу, получая указания из Ставки. Она была переименована в 7-ю Отдельную армию с подчинением непосредственно Верховному главнокомандующему. И. В. Сталин одобрил наш замысел остановить финнов на Свири.

Перегруппировка и отход наших войск были делом не простым. 25 сентября враг захватил селение Половина недалеко от Петрозаводска. Группа войск противника «Олонец» стояла у Лодейного Поля. Вдоль железной дороги на Петрозаводск с юга, через Ладва-Ветка, наступали 7-я пехотная дивизия и двухбригадная группа егерей «Л». В конце сентября вражеские клещи сомкнулись у Петрозаводска, и 2 октября город пал. В то же время враги стали с ходу форсировать Свирь. Они сумели это сделать на нашем правом фланге, где оборонительная линия еще не была готова, и захватили плацдарм в районе от Булаевской до Подпорожья. Затем начались кровопролитные бои, продолжавшиеся три недели. За это время противнику удалось продвинуться всего лишь на 8 — 15 километров. После этого фронт здесь окончательно стабилизировался и оставался на этом рубеже вплоть до лета 1944 года. Я не знал тогда, конечно, что именно воинам Карельского фронта, которыми мне довелось позднее командовать, придется гнать финнов назад к государственной границе СССР как раз с этого рубежа в июне 1944 года.