На службе России

Брожение проявилось в июле 1956 года. Культурный союз имени Петефи устраивает дискуссии на острые темы. Там толпы молодежи. Требования полной свободы слова и печати. Оценка “Посева” 22 июля 1956 года: “Венгрия, как впрочем и все остальные страны “народной демократии” в Восточной Европе, живет сегодня под знаком “холодной” революции, от котрой до “горячей” недалеко”.

22 октября бьет час этой “горячей” революции. Манифестация в поддержку польского народа – сигнал к поголовному восстанию. Венгрия на “запасный путь” не идет. Умеренный коммунист Надь, – глава венгерского правительства, – увлечен (быть может, далее, чем того хочет) поднявшейся народной волной. Компартия распадается.

Свержение тоталитарного строя нереально, немыслимо? Студенческая молодежь Венгрии, венгерские подростки и дети этой леденящей догмы не знают. И тоталитарную власть свергают. Свергли бы окончательно, если бы…

Для краткого описания событий возьмем номер “Посева” от 11 ноября 1956 года:

“По приказу из Москвы, наши части, находившиеся в Венгрии, были двинуты на подавление восстания. Это не принесло ожидаемого перелома. Восстание переросло в революцию… Народ потребовал полной ликвидации коммунистического режима, отмены однопартийной системы, передачи местной власти в руки возникших революционных советов трудящихся, проведения свободных выборов, вывода иностранных войск из Венгрии. Наши части практически отказались принимать участие в подавлении восстания…

29 октября советское правительство приняло решение о выводе войск из Будапешта, опубликовав соответствующую декларацию об этом 31 октября. Вывод войск начался практически 30 октября. 31 октября коммунистический режим формально окончил свое существование…

В ночь с 3 на 4 ноября советское правительство предъявило правительству Надя ультиматум. Надь отклонил его и обратился за помощью в ООН, заявив о выходе из Варшавского пакта и объявив Венгрию нейтральной страной. 4 ноября в 4 часа утра генерал Малинин… двинул части нашей армии на подавление Венгерской революции. Наступило “кровавое воскресенье”… Неравная борьба в открытом бою продолжалась неделю. Потом началась партизанщина”.

Добавим кое-что к этой краткой сводке. Итак, в течение 3-4 дней (между выходом первоначально стоявших наших войск и прибытием новых) венгерский народ свободен. К 3 ноября введены внушительные силы – около 200.000 бойцов и 4.600 танков. Основной боевой кулак – возле Будапешта (другие части спешно направлены к западным границам страны с тем, чтобы отрезать борющийся народ от сношений со свободным миром). В ночь с 3 на 4 ноября советское командование заманивает в свою ставку, якобы для ведения переговоров, военного министра Венгрии генерала Поля Малетера и командующего венгерской армией генерала Иствана Ковача и арестовывают их. Венгрия остается без военного возглавления. Непосредственно после задержания обоих генералов начинается штурм Будапешта… Оценка этих событий: “Свершилось величайшее преступление, легшее позором на нашу армию, на нашу страну, на честь русского имени… Исторической ответственности за подавление Венгерской революции не избежать генералам Малинину, Степанову, Шелбанину и другим высшим офицерам советской армии” (“Посев”, 18 ноября 1956 г.).

Наша армия

Несколько общих замечаний. Быстрее и лучше всего в венгерских событиях разбираются солдаты и часть молодого офицерства. К сожалению, далеко не все офицеры. Некоторые лишь думают о том, как давить танками, стрелять в безоружную толпу. Вот пример: “Один раненый солдат сказал, что он – единственный оставшийся в живых из экипажа танка, отказавшегося стрелять по повстанцам. Командир-офицер застрелил всех его товарищей ‘за измену’” (“Дейли телеграф”, Лондон, 13 ноября 1956 г.).

Высшее командование и значительная часть офицерства покорно или инициативно выполняют преступный приказ о подавлении венгров. Этим участь Венгерской народной революции предрешена…

И все же – не одна лишь мясорубка, не один лишь позор. Среди наших войск – два явления: решения массовые, решения единоличные.