На службе России

Многие, побывав в родной стране, уехали в другую, немало вообще миновало родину, сразу направляясь в страны, где легче жить. Знатоки полагают, что КГБ инфильтрировал “третью волну” своими агентами, другие считают, что включены природные скандалисты, чтобы нести разлад, а также шкурные и уголовные элементы, чтобы дискредитировать эмиграцию в глазах демократического мира. Все возможно в какой-то мере.

Но, как бы то ни было, третий поток стал историческим фактом, он пополнил российскую эмиграцию ценными людьми, а в частности для НТС это пополнение достигает 15% зарубежного состава.

Первым и главным крупным пополнением российской эмиграции надо считать А. И. Солженицына, который был насильственно “выдворен” (по официальному выражению) из страны властями 13 февраля 1974 года. В марте того же года выехал писатель В. Максимов, в июне – поэт А. Галич, в августе – писатель В. Некрасов. Конечно, это ослабило фронт освободительной борьбы в стране, но приходится считаться с обстоятельствами выездов, а также с личным решением каждого. Иное дело, что к концу семидесятых годов стали выявляться случаи, когда оппозиция властям имела целью (тайной, а то и открытой) добиться высылки. Злые языки в стране острили: “высылка за борьбу лишь завершает борьбу за высылку”. Но это явление побочное, и все зависит от того, как вести себя за рубежом.

Деятельность НТС

На всех этапах, в разных направлениях, НТС активно включался в освободительную борьбу на родине, проявляя собственную инициативу или поддерживая эффективные начинания других. Действовали как зарубежная организация, так и внутрироссийские кадры: в контакте или без прямой связи. По понятным причинам, раскрывать тут многое не положено. К тому же, нередко одиночные соратники или даже группы возникали в стране без всякой связи с зарубежным центром, на основании нашей литературы или нашего радиовещания. Так, лишь случайно (от выехавших) мы узнали о Ганзине, умершем в лагере “за НТС” (см. “Посев” № 8, 1975).

Советская печать довольно много писала о деятельности НТС, конечно, в своеобразном освещении. При этом порой выяснялось, что деятельность эта в основе своей носит преимущественно идейный характер. Так, в июне 1972 года в Ленинграде судили историка Б. Д. Евдокимова за статьи в “Посеве” и “Гранях”.

Многое сделано по линии тамиздата, что можно видеть по продукции издательства “Посев”: журнал “Посев” (основное и малоформатное издание), “Вольное слово” (материалы самиздата), журнал “Грани”, книги философского, публицистического или художественного содержания – все это шло разными путями в страну. Что-то вылавливалось аппаратом власти, но порой и тогда потом шло дальше: так, в январе 1975 года в Москве был арестован работник контрольного аппарата Соколов, который “мешками” перепродавал изъятую на таможнях литературу.

Акция “Стрела” – посылка в страну листовок в почтовых конвертах по адресам из телефонных книг и прессы – дала положительные результаты и вызвала раздраженные подтверждения ее эффективности в советской прессе. Подтверждали это и получатели.

Листовки НТС, распространявшиеся в стране, не всегда имели зарубежное происхождение; были свидетельства о листовках местных групп НТС. Так, в “Посеве” (N” 10, 1970) приведены тексты двух листовок московской группы НТС, распространявшиеся в общежитии мединститута и в воинских частях гарнизона.

Серьезный удар по деятельности НТС был нанесен, когда социал-демократическое правительство ФРГ в ноябре 1973 года, в порядке “сближения” с советским режимом, вынудило нас прекратить работу нашей радиостанции “Свободная Россия”, существовавшей 22 года. Оставались лишь возможности дружественных передатчиков в дальней Азии.

За рубежом проводились встречи с советскими туристами, спортсменами, художественными ансамблями, моряками торгового, но и военного флота при его визитах (такие визиты состоялись в Шербур в мае 1970 года, в Осло в сентябре 1971, в Марсель в июле 1973…).

Соответственно, НТС был против бойкота московской Олимпиады 1980 года: она предоставляла большие возможности для контактов и пропаганды.

Равным образом, известные возможности предоставляло умелое использование Хельсинкских соглашений. Председатель Исполнительного бюро Совета НТС Е. Романов писал в “Посеве” (№ 9, 1975):

“Хельсинкский документ, при всех его недостатках, открывает новые возможности для разрушения стен и перегородок, воздвигнутых между нашей страной и Западом. Человеческие контакты, обмен идеями и информацией надо проводить явочным порядком. И тут нам нужна помощь с Запада. Помощь людей доброй воли. К ним и следует обращаться. Совместно с ними использовать открывшиеся возможности” (об этом – несколько дальше).