На стороне ребенка

Воспитание, которое развращает ребенка избытком опеки, культ единой нормы, подчинение сиюминутным веяниям, навязывание родительских образцов… Почему отцы и матери упорно цепляются за эти спасательные круги? Почему родители чувствуют себя потерянными, если не следуют проторенными путями? Они излучают слишком много тревоги. И чем они тревожнее, тем сильнее им хочется знать заранее, какое будущее ждет их потомство. Опыт учит нас, что такая позиция опаснейшим образом увеличивает вероятность заторможенности у детей. Когда ученика заставляют «срыгивать» перед учителем знание, полученное от другого учителя, – такое образование развращает. «Скажи мне то, что я и так знаю, и получишь хорошую оценку» – вот верх педагогической бессмыслицы. Если ребенка доверили взрослому, который хочет приобщить его к умению пользоваться своим интеллектом, то интереснее всего для ребенка будет до чего-то доискиваться вместе со взрослым. Но взрослые чересчур склонны навязывать свой собственный метод. Подходит ли он данному ребенку? Если у ребенка выработался другой метод, с помощью которого ему удается получить результат, удовлетворяющий его самого, он имеет полное право применять этот метод. Тем не менее учителя математики сплошь и рядом ставят плохие отметки ученикам, которые получили требуемый ответ не тем способом, который был им рекомендован. А следовало бы поздравить такого ученика или хотя бы сказать ему: «Этим способом в этом особом случае ты смог прийти к верному результату; посмотрим, пригодится ли тебе этот же способ в другом случае». И может быть, ребенок найдет другой, более подходящий способ решения. Иногда дети умеют изобретать подходящие способы для каждого отдельного случая. А учитель сердится: «Да, он решил правильно, но я хочу, чтобы он освоил именно этот способ, иначе в другом случае он не найдет верного решения». Впрочем, если учитель выдвигает только такое возражение, это еще не беда.

И все равно, лучше дождаться, пока ребенок не наткнется на такой случай, когда, пользуясь своим способом, не сумеет решить задачу – вот тогда он будет готов услышать от учителя: «Посмотри, ты получишь искомый результат, если прибегнешь к другому способу, который я тебе сейчас покажу». Каждый человек ищет свои методы…

Сталкиваясь со случаями школьных провалов, руководители системы образования задают неправильный количественный вопрос: «Что делать, чтобы уменьшить их число?» Правильнее было бы спросить: «Почему происходят все эти неудачи?» Говорят, что у учеников отсутствует «мотивировка», что у них нет никакого интереса к тому, что им предлагают. Это не означает, что они лишены любознательности. Проблема в том, чтобы нащупать, где дремлет в ожидании своего часа эта невостребованная ребенком любознательность.

Человека всегда что-нибудь интересует – всегда. Иногда он пассивен только с виду. Сколько детей в так называемых «активных» классах только, кажется, и делают, что глазеют на других, и больше их ничего не интересует! А потом, спустя полгода, в один прекрасный день они справляются с заданием так же хорошо, как если бы выполняли все упражнения, – просто потому, что внимательно смотрели на других и отождествляли себя с ними. В сущности, они были внимательны, но приберегая силы на потом, выглядели вялыми и отсутствующими. Это не более удивительно, чем то, что одни дети начинают пытаться говорить, пусть неуклюже, но сразу, избавляясь от ошибок постепенно, в то время как другие заговаривают только после восемнадцати, двадцати или даже тридцати месяцев, но зато сразу обнаруживают прекрасное владение синтаксисом. Все зависит от того, есть ли у ребенка общение и интересуется ли он тем, о чем говорят взрослые между собой, что они говорят ему, что ему предлагают. Дети включены в мимическое, жестовое, эмоциональное общение. Поэтому, господа педагоги, не паникуйте, не переучивайте ребенка говорить. Просто говорите при нем сами о том, что вас интересует, вместо того чтобы заставлять его говорить о том, что якобы должно интересовать его, ребенка.

В конце концов, наименее извращенное обучение – это то, которое основано прежде всего на примере и в наименьшей степени на указаниях учителя, если только они не обусловлены просьбой самого ученика и не подаются в такой форме: «Ты можешь принять их или отбросить, я дал тебе эти указания, поскольку ты меня попросил, вот и все!»