На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.)

Однако государь рассудил и решил по-иному. Возможно, он не хотел концентрации слишком большой власти в руках военного министра, но нельзя исключать и другие мотивы: например, дать ему сосредоточиться на подготовке армии к надвигающейся войне.

7 июля 1811 г. учреждена должность инспектора внутренней стражи, (он же помощник военного министра) и на этот пост назначен Е.Ф. Комаровский. «Барклай-де-Толли хотел, – вспоминал впоследствии Комаровский, – чтобы я носил звание дежурного при нем генерала по внутренней страже, но государь на сие не согласился, сказав: «Граф Комаровский – мой генерал-адъютант, и я хочу, чтобы он был между мной и вами»⁴⁴.

Это, несомненно, свидетельство значения, которое император придавал внутренней страже. Александр I уделил должное внимание новому формированию. Только во второй половине 1811 г. было издано 14 именных указов, касающихся внутренней стражи⁴⁵. 30 ноября резолюцией императора «Быть по сему» была утверждена Инструкция инспектору внутренней стражи, согласно которой все окружные генералы непосредственно подчиняются последнему и все донесения о состоянии и действиях внутренней стражи, «о коих в инструкциях (имеется в виду ранее изданная Инструкция окружному генералу – С.Ш.) предписано, чтобы доносить военному министру, доходят к нему чрез инспектора»; последний должен все знать о состоянии внутренней стражи, «исправности вооружения и продовольствия и благовременно упреждать всякие недостатки». С высочайшего утверждения (по докладам военного министра) он должен был производить инспекторские смотры и представлять военному министру для доклада императору сведения о состоянии внутренней стражи, военных госпиталей и военно-сиротских отделений, инспектирование которых также поручалось ему. При инспекторе полагалось иметь: четырех адъютантов, одного обер-аудитора (для разрешения военно-судных дел, которые инспектор утверждал на правах корпусного генерала, а если этих прав оказывалось недостаточно, представлял свое мнение в генерал-аудиторат Военного министерства) и канцелярию, состоящую из одного секретаря и трех канцелярских служителей (содержание канцелярии обходилось в 3,5 тыс. рублей в год, включая 1 тыс. рублей на канцелярские принадлежности)⁴⁶.

Согласно высочайше утвержденному Расписанию губернских батальонов распределение внутренних гарнизонных батальонов и полубатальонов на округа и бригады выглядело следующим образом (табл. 2).

Таким образом, каждый округ охватывал от четырех до восьми губерний. В дальнейшем сфера деятельности внутренней стражи расширилась и географически, и функционально. Полубатальоны, получая третьи роты, становились трехротными батальонами⁴⁸, а некоторые – четырехротными⁴⁹. К октябрю 1811 г. внутренняя стража состояла из 43 батальонов, трех полу батальонов (в том числе 36 не причисленных к округам), включавших 128 рот, 425 команд. Численность ее была следующей: штаб– и обер-офицеров 1444, нижних чинов 34597, нестроевых 910; всего 36 951 человек, некомплект – 8936 человек⁵⁰ (прил. 1 и 2).

Как видно из вышеизложенного, внутренняя стража была создана в силу сложившихся внешних и внутренних обстоятельств, потребовавших принятия важных мер по укреплению охранительной системы государства и усилению армии людскими резервами. Задачи эти решались в комплексе, ввиду угрозы надвигающейся войны. Создание внутренней стражи было исторически обусловлено и диктовалось объективной реальностью, обстановкой в стране накануне Отечественной войны 1812 года.