На стыке нежности и боли

─ Вы последнее время выглядели такой счастливой, а сегодня... ─ Леонид подошёл и уселся на край её стола. Достал сигареты. Одну протянул ей. Они закурили.

─ Муж ко мне вернулся... ─ задумчиво проговорила Даша.

─ И Вы его приняли? ─ мягко спросил Леонид.

─ Что мне оставалось? ─ Она пожала плечами.

─ Вас это не очень радует, верно?

─ Вообще не радует. Я уже привыкла жить одна.

Леонид понимающе кивнул и промолчал. Все в редакции знали о Романе, поскольку видели его с Дашей каждое утро и вечер. Женщины тайно завидовали ей, гадая, как далеко зайдут эти отношения. Мужчины по-джентельменски обходили этот вопрос молчанием. Вскоре в кабинет впорхнула Леночка.

─ Ах! Курят они! Там у нас чай остывает! ─ выпалила она.

Даша затушила сигарету и поднялась. В корректорской за застеленным бумагой столом собрался весь коллектив. Сотрудники шутили, смеялись и с аппетитом поглощали салаты и сладости, которые принесла Леночка по поводу получения водительских прав. Они были уже навеселе, когда пришли Даша с Леонидом.

─ Вы чем там занимались? ─ с вкрадчивой улыбочкой поинтересовалась Марья Николаевна, бухгалтер. Эта была дородная женщина бальзаковского возраста, непрестанно находившаяся в поисках мужа. Все знали, что она положила глаз на Леонида.

─ Они курили, когда я нашла их! ─ вступилась Леночка и налила вновь прибывшим по бокалу вина. ─ Давайте, за мои права! Три раза пересдавала экзамен!

─ За тебя и твои права, дорогая! ─ Даша улыбнулась и пригубила вино.

─ За тебя, Леночка! ─Леонид подвинул стул Даше и сел сам.

─ Ты сегодня без провожатого? ─ с затаённым злорадством спросила у неё Марья Николаевна. Она недолюбливала Дашу, как впрочем, и других женщин в коллективе.

─ Он уехал... ─ просто отозвалась Даша.

Мужчины разлили по бокалам оставшееся вино. Леночка сияла.

─ Ой, до чего же тошно было брать эти уроки вождения! ─ Она закатила глазки. ─ Но, теперь всё позади. Пашка ужасно рад, уже предвкушает удовольствие.

─ Почему? ─ удивился Леонид.

─ Теперь он сможет в компании пить ─ я буду за рулём.

Все рассмеялись. Мужа Леночки, Павла, все знали как беспечного балагура.

─ Много денег угрохала? ─ спросил Михаил.

─ Уйму, Миша! ─ Леночка покачала головой. ─ В долгах, как в шелках.

Степан, работающий в отделе рекламы, ударился в воспоминания о том, как он получал водительские права. Рассказывал остроумно и заставлял всех смеяться. Даша с удивлением обнаружила, что настроение у неё улучшилось. Обмывание прав плавно перешло в обеденный перерыв. Заказали пиццу. Михаил принёс из своего кабинета бутылочку коньяка. Аврала в работе не было, никто не суетился, и только время от времени веселье прерывали телефонные звонки. На них отвечал Валентин, верстальщик. Рабочий день закончился неожиданно быстро.

Даша вернулась домой и обнаружила цветы в фарфоровой вазе, стоящей на журнальном столике в зале. Алые розы. Она скептически усмехнулась. Холодильник был забит продуктами, на плите стоял ужин. Даша заглянула в кастрюлю. Рассольник. Владислав знал, что она любит его. В сковороде лежали биточки в остром соусе, который он готовил исключительно. Владислав пришёл поздно, усталый, скованно улыбающийся, но довольно счастливый, словно рождённый заново. Бывшие супруги поужинали, поговорили о текущих делах. Они вели себя так, будто не было разлуки, будто в их жизни никогда ничего не менялось. Позже сидели за чаем перед телевизором. Владислав мялся, словно не решался что-то сказать. Когда Даша собралась идти спать, он взял её руки в свои. Поднёс к губам сначала одну, затем другую.

─ Дашенька... позволь мне сегодня... ─ заикнулся он.

Его взгляд был таким униженно-заискивающим, что Дашу передернуло. Она безошибочно поняла, что он от неё хочет. Ну уж нет! Переживёт!

─ Не позволю! ─ Она резко поднялась и ушла в спальню.

Владислав с тоскою смотрел ей вслед.

***

Неделя после возвращения Владислава тянулась мучительно долго. Даша уезжала на работу раньше и приезжала позже. Она обнаружила, что ей не хочется бывать дома. Владислав раздражал её. Как ни старался он угодить ей, это не находило отклика в её душе. Он готовил еду, делал уборку, дарил ей цветы, был предупредителен, выполнял все её желания, но тщетно. Она не любила его больше. Всё умерло. Даша всё чаще думала о том, как они будут жить вместе. Впереди представлялись длинные унылые дни рядом с нелюбимым человеком. Владислав, казалось, не замечал этого. Внешне Даша была приветлива и обходительна, а её холодность он приписывал попранной женской гордости. Он надеялся, что время всё залечит. Дети были удивлены возвращению отца, но не выказали по этому поводу особых восторгов. Они больше общались с матерью и рассказывали ей о своих проблемах, делах, друзьях. В выходные дни Владислав работал, и Даша с облегчением подумала о том, что не надо будет с ним общаться, хвалить его обеды и с вежливой улыбкой выслушивать его болтовню.