На стыке нежности и боли

Даша полностью погрузилась в работу. Приезжала раньше и уезжала позже других сотрудников. Делала блестящие репортажи, писала интересные статьи. Коллеги часто просили её о помощи, и она никому не отказывала. Единственным желанием было забыть обо всем, что связывало с Владиславом. Работа помогала в этом. Часами просиживая у компьютера, Даша не замечала бег времени. Оно неумолимо летело, отдаляя от неё призраки прошлого. Чувства в ней застыли, будто покрылись корочкой льда ─ сработал инстинкт самосохранения. Трудным было объяснение с детьми, но они поняли отца и простили. Изредка звонил Владислав и спрашивал её о здоровье и делах. Они подолгу разговаривали, словно старые друзья. По его тону Даша угадывала, что он счастлив. Примерно через полгода после развода Владислав поделился, что София беременна. Даша почувствовала, что у неё останавливается сердце от тоски, обиды, ревности. Неужели, чувства ещё живы? Неужели, он не понимает, что делает ей больно? Но она овладела собой и поздравила бывшего мужа с предстоящим прибавлением в семействе. Владислав сказал, что София не хочет пока оформлять отношения. В его голосе звучала обеспокоенность. Очевидно, не всё складывалось удачно. Даша посоветовала ему быть терпеливым.

***

Личная жизнь у Даши не складывалась, хотя она нравилась мужчинам. Стройная, с нежными чертами лица, элегантно одетая, она излучала спокойствие и мудрость. Даша вращалась в кругу русскоязычной интеллигенции, объединённой в Берлине в клубы по интересам. Ей приходилось сталкиваться с этими людьми по роду своей работы. На поэтическом вечере, о котором она собиралась писать статью, Даша познакомилась с бывшим кинооператором, Леонидом. Это был невысокий худощавый мужчина с седыми волосами, зачёсанными назад, и приятным тихим голосом. Его задумчивые глаза то и дело останавливались на лице Даши. После вечера он подошёл и показал несколько снимков, спросил, подойдут ли они для газеты. Даша пообещала замолвить за него словечко. Она позвонила Леониду на следующий день и попросила прийти в редакцию. Они встретились в кабинете Михаила, шефа. Леонид смущенно раскладывал на столе работы. Даша и шеф переглядывались и улыбались. Несомненно, Леонид был талантлив. Михаил предложил ему работу фотокорреспондента. Незаметно отношения между Дашей и Леонидом из чисто деловых перешли в приятельские. Она узнала, что он вдовец. Его жена погибла в автокатастрофе уже здесь, в Германии. Леонид не рассказывал всех подробностей, но из его слов Даша поняла, что он до сих пор безутешен. Взрослый сын женился на местной и живёт отдельно. Леонид мало с ними общается, поскольку слабо владеет немецким. Внуков нет. Леонид с сожалением добавлял, что вряд ли будут ─ невестка и слышать не хочет о детях. Жил он недалеко от редакции, в однокомнатной холостяцкой квартире. Как-то пригласил Дашу к себе на ужин. Она решила, что это ни к чему не обязывает. Леонид ─ интеллигентный человек и умеет вести себя корректно. Да и, в конце концов, почему не попытаться устроить свою судьбу? Не век же одной быть.

Жильё может много рассказать о человеке. В квартире царил хаос, но он производил впечатление не стихийного, а упорядоченного. В прихожей ─ пёстрый овальный ковёр, затейливого дизайна металлическая вешалка и огромное зеркало на стене, с двух сторон которого ─ бра в форме свечей. В зале стояла большая тахта, стенка, набитая книгами, тумбочка с телевизором и видеомагнитофоном. Бросалось в глаза, что книги приобретались стихийно. Наряду с русской и зарубежной классикой ─ детективы, любовные романы, эзотерика, научные и философские труды. Много книг о политике. Неужели, у хозяина столь разносторонние интересы, мелькнуло у Даши. Хотя, очевидно, часть книг принадлежала его погибшей жене. В углу стоял передвижной компьютерный столик, полки которого были заставлены оборудованием. На окне тяжелые плотные шторы. На стенах повсюду светильники и снимки. Просто невероятно, как много снимков! На журнальном столике возле тахты ─ кипы газет и журналов, мраморная пепельница, несколько видеокассет. Леонид, извинившись перед Дашей, ушёл на кухню. Она стояла у стены и с интересом разглядывала фотографии. Они охватывали целую эпоху, могли рассказать о хозяине очень многое. Вскоре вошёл Леонид, собрал со столика журналы и газеты, кассеты, пепельницу и положил их на пол. Сделал это привычным жестом, так непосредственно, что Даша невольно улыбнулась. Затем постелил клеенку, достал из бара два фужера. Даша предложила помощь, но Леонид отрицательно замотал головой и отправился на кухню. Вернулся с подносом, на котором стояли две тарелки с горячими бифштексами, блюдо с нарезанными колбасой, сыром и ветчиной, бутылка вина, соломенная корзинка с хлебом и овальная фарфоровая посудина с суши.

─ Вы любите суши, Дашенька? ─ Леонид улыбнулся.

─ Не то, чтобы люблю, но ничего не имею против! ─ Она улыбнулась в ответ.

Они сели рядом на тахте. Леонид разлил по бокалам вино. Они выпили.