На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Однако не все сотрудники женского пола могли предъявить в качестве рекомендации свое происхождение и родословную. Таких было немного. Но даже когда после легализации графине X. дали ранг старшего правительственного инспектора, то это все же не соответствовало ее бывшему общественному положению. Она и ее соратницы выполняли вспомогательную работу, облегчая жизнь начальников рефератов и групп — мужчин. Многих из этих дам я знал как прилежных и добросовестных сотрудниц, которые в отсутствие шефов с успехом могли представлять их. Но так уж было заведено в этом мужском коллективе: занять высокое положение женщинам оказывалось недоступным, а если кому это и удавалось, то исключительно редко и лишь тогда, когда они появлялись в службе, уже имея высокую производственную квалификацию — в качестве, например, асессора, как Розмари Б. или немногие другие. Но это — тема «в себе» и в деталях до сих пор еще недискутабельна. Во всяком случае, те, кто сумел пробудить в женщинах честолюбие и считался с ним, не раскаивались.

Поскольку Гелен увлекался политикой и считал, что может оказывать на нее соответствующее влияние, он после легализации БНД перенес поле своей деятельности из области внутренней политики во внешнюю. Он хотел оказывать правительству ФРГ услуги также и в этой области, которую считал сферой деятельности главы секретной службы. С этой целью Гелен создал «стратегическую службу», руководить которой доверил генерал-майору Вольфгангу Лангкау, он же Лангендорф или Хольтен.

В начальный период деятельности легализованной БНД Лангкау являлся наиболее важной фигурой во всем, что касалось оперативной работы. Он был знаком с Геленом еще по военной службе до 1945 года и находился с ним в дружеских отношениях. Оба служили в одном артиллерийском полку, что для Гелена значило больше, чем разведывательный талант. Поэтому Гелен — со ссылкой на общие традиции вермахта, которые он ностальгически обожал, — выдвинул Лангкау на ведущие позиции. Даже самые старые сотрудники абвера не знали за ним никаких других заслуг, кроме того, что он по званию и выслуге лет в вермахте шел сразу после Гелена. Необходимость идти к нему на доклад представляла сущее мучение, которому мне несколько раз пришлось подвергаться. Я старался избегать Лангкау, так как его вопросы и распоряжения свидетельствовали о том, что он не имел ни малейшего понятия о нашем деле и не мог уже ничему научиться.

Что же скрывалось за названием «стратегическая служба»?

В период шефства американцев над БНД разведывательная деятельность этой организации была направлена исключительно против социалистических стран, а также прогрессивных течений и группировок в ФРГ. Шпионаж в западных странах, несомненно, повредил бы американским интересам и поэтому на первых порах не допускался. Однако, когда организация перешла в ведение правительства ФРГ и стала федеральной разведывательной службой, Гелен сумел без ведома американцев создать шпионский аппарат в тех странах мира, где он до сих пор не мог действовать. Активная работа по созданию этих ответвлений началась в 1956 году и проводилась в полном отрыве и независимо от задач уже существующих отделов БНД, хотя отдельные сотрудники организации специально для этого были переведены в «стратегическую службу». Некоторые подразделения, специализировавшиеся на добыче политической информации и располагавшие связями с политическими деятелями или прессой (например, с журналом «Шпигель»), были выведены из системы их прежнего подчинения и переданы «стратегической службе». Одновременно БНД создала во всех важных и интересующих ее точках земного шара резидентуры «стратегической службы», например на Ближнем Востоке, в Африке, в Гонконге.

«Стратегическая служба» стала своего рода службой в службе. Хотя ее задачи и организационная структура являлись такими же, как задачи и структура действующей организации, она работала совершенно отдельно от нее. Там были созданы параллельные подразделения, такие как административный отдел, фотоотдел, отдел технического обеспечения, а также отделы контршпионажа, использования информации и т. д. Только здесь все предназначалось для разведки и разработки несоциалистических стран, в том числе и партнеров по блоку. Таким образом, существовали, собственно говоря, две службы, которые очень мало сотрудничали между собой из-за соперничества и неразберихи в компетенциях. Но это вполне отвечало намерениям Гелена, постоянного противника четких структур и разграничения полномочий. Ему нравилось состояние запутанных взаимоотношений в собственной службе якобы по причинам безопасности. В действительности же он опасался, что ясная постановка и распределение задач приведут к необходимости поделиться с другими своей слишком обширной властью и собственными знаниями, опасался конкуренции.