На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Этот замаскированный и «абсолютно откровенно» втайне разработанный неоколониализм намечалось осуществлять «в значительной степени» путем проведения «политики создания среднего (то есть буржуазного) сословия по возможности с согласия местных правительств, но также и минуя их». В этом плане в документе констатировалось: «В обществах развивающихся стран Западу нужны прежде всего такие прослойки, к которым можно было бы подходить как к настоящим партнерам. Таковыми в перспективе могут служить не только правительства и их функционеры. Правда, на сегодня экономическая предпринимательская инициатива находится почти без исключения в руках бюрократического аппарата, но даже в экономических планах различных развивающихся стран выражается сожаление по поводу отсутствия предпринимательской деятельности в „частном секторе“. К сожалению, здоровое, дееспособное среднее сословие, которое могло бы взять на себя эту задачу, почти не существует, по крайней мере в той степени, в какой оно необходимо в качестве надежного партнера Запада».

Наряду с предложениями привлекать таких «надежных партнеров Запада» главным образом путем «работы с людьми» и «без ущерба неизбежному сотрудничеству с правительствами развивающихся стран», давались советы и откровенно агентурного плана: «Недостаточно только обучать в западных высших учебных заведениях молодых людей из развивающихся стран, с тем чтобы они, вернувшись домой, вели спокойную жизнь в ведомственных канцеляриях или пополняли ряды „необеспеченной“ интеллигенции. Их необходимо включать в качестве решающего фактора в разработку и осуществление планов развития или создавать им возможность основывать мелкие и средние предприятия с достаточным количеством контролируемой рабочей силы, с тем чтобы они могли оказывать помощь в удовлетворении потребностей своей страны в потребительских товарах».

Но легче сказать, чем сделать так, чтобы «Запад смог избежать всего, что в какой-то степени напоминало бы о существовании отношений зависимости». В то же время только таким образом можно было создать соответствующую обстановку, чтобы правительства и народы развивающихся стран видели в «эгоистичных колониальных властителях прошлого бескорыстных партнеров настоящего», чтобы стереть у них «впечатление», будто неоколониализм выступает в новом обличье и прибегает к новому трюку для «сохранения или создания отношений экономической зависимости».

Для Запада «оптимальный вариант внутригосударственного развития» вырисовывался в тех странах, где «между режимом и народными массами образуется возможно широкое, имеющее государственное значение среднее сословие». Это «способное к сопротивлению среднее сословие с действительно собственными интересами» могло бы «воспротивиться как выходу из берегов сил олигархии, так и радикализации масс» и не допустить «перехода развивающихся стран к построению социализма». Дальнейшая недооценка нужной Западу «политики среднего сословия» может привести к «обратному развитию отношений между индустриальными и развивающимися странами», что создает «обстановку классовой борьбы под лозунгом „богатые становятся все богаче, а бедные — все беднее“». Тем большего внимания заслуживает следующий отрывок из приводимого документа: «Во внутренней политике развивающиеся страны проявляют мало склонности к демократическим процедурам. Даже там, где действуют демократические конституции, они до нынешнего дня остаются фасадами. Действительность имеет однозначную тенденцию к олигархии, причем господство семейных кланов может смениться властью либо независимых партий, которые после достижения их целей все более отдаляются от народа, либо других группировок (например, офицеров).

Признание власти и восхищение ею в любом ее проявлении, в том числе и в форме сенсационных технических свершений, присущи почти всем народам Азии и Африки, а тяга занять место поближе к власти и извлекать из этого выгоду ничуть не меньше у кандидатов на доходное место из рядов современной интеллигенции, чем у их предшественников из эпохи древнего Востока или Китайской империи. Но по количеству их сегодня значительно больше, и вероятность того, что некоторые из них (и не самые худшие) не попадут в нужную струю и станут лидерами недовольных трудящихся масс, возрастает тем быстрее, чем медленнее идет процесс экономического роста и индустриализации этих стран. Значит, следует считаться с возможностью социальных революций в развивающихся странах после достижения ими определенного уровня индустриализации».