На тайной службе у Москвы. Как я переиграл ЦРУ

Наряду с большим аппаратом фашистского шпионажа в рамках РСХА и управления заграничной контрразведки, так называемой службы Канариса (абвер), имелась еще фронтовая разведка. О существовании последней я, будучи молодым сотрудником СД, имел самые поверхностные сведения. Но если я хотел теперь поступить на работу в ОГ, этот носитель пережитков немецкого шпионажа, я должен был точно знать все ее разветвления, обстоятельства и организационные вопросы, связанные с ее прошлым и настоящим.

До войны абвер работал над составлением сводного обзора о Советском Союзе, его военном, экономическом и политическом потенциале, который из-за отсутствия возможностей для контроля и перепроверки оказался совершенно непригодным после начала войны, поскольку содержал роковые для Германии ошибки. Абвер был не в состоянии получать необходимую информацию из тыловых областей СССР. Использование информации входило в задачи 12-го отдела генерального штаба. К его сфере деятельности кроме Советского Союза относились Скандинавия и Балканы. По характеру и сложности дел приоритет, естественно, отводился подразделениям, которые занимались Советским Союзом. Этот отдел с 1 апреля 1942 года находился под руководством полковника генерального штаба Рейнгарда Гелена. Гелен по предложению начальника оперативного отдела генерала Хойзингера получил задание превратить плохо работающий 12-й отдел в хорошо отлаженный механизм, который должен был разрабатывать сводки и прогнозы, соответствующие истинному положению вещей. Гелен отличился еще при составлении военных планов нападения на Советский Союз, будучи руководителем восточной группы оперативного отдела немецкого генерального штаба. С октября 1940 года Гелен отвечал за «общие вопросы ведения войны на Востоке».

Поскольку, как уже говорилось, от абвера по СССР поступала крайне недостаточная информация, Гелен создал большой учетно-аналитический аппарат. Чем безысходнее становилась военно-стратегическая ситуация на Востоке, тем больше разрастался отдел Гелена. Поскольку поток информации, которую должен был поставлять абвер, иссяк, Гелен начал использовать некоторые подразделения разведывательной службы: отделы фронтовой разведки «Ост (Восток) I, II, III» (кодовое название «Валли-I, II, III»).

Секретная служба связи (телефонный контроль), контрразведка, радиоразведка, воздушная разведка, допросы военнопленных, фронтовая разведка и анализ положения противника — все входило в задачи аппарата, возглавленного Геленом, и это наконец позволило ему получать оценку тактической и стратегической ситуации, видимо близкую к качественной.

В этих же целях было организовано его довольно тесное сотрудничество с VI управлением РСХА. Отдел Гелена, например, принимал участие в подготовке операций «Цеппелина»[18], разрабатывая тактические указания по применению диверсионных групп и организации актов саботажа за линией фронта. Эти акции одновременно давали для отдела полезную информацию.

Из всей складывавшейся картины, которая становилась все отчетливее, ни командование вермахта, ни сам Гелен не сделали единственно правильного вывода: следовало положить конец войне. Гелен был и оставался настолько воинствующим антикоммунистом, что даже мысли такой не допускал. В этом плане ничто не отличало его от нацистов.

Еще задолго до капитуляции он принял решение поставить себя, свои знания и свой отдел со всеми его делами на службу тому из союзников, кто проявит готовность «закупить» его и затем соответствующим образом оплачивать его услуги. Будучи достаточно осторожным, Гелен держался подальше от заговорщиков 20 июля 1944 года, чтобы в случае неудачи путча не оказаться вовлеченным в этот водоворот, хотя после войны он всячески старался создать видимость, что поддерживал хорошие и тесные контакты с противниками нацизма. Знакомые ему лица из числа заговорщиков относились, во всяком случае, к тем, кто хотел только свергнуть Гитлера, но, получив перемирие на Западе, продолжать войну против Советского Союза.

Гелен поддерживал контакты и с СС, особенно с Шелленбергом. Включенные в РСХА после падения Канариса остатки абвера вели работу ряда фронтовых разведывательных органов, которые были важны для Гелена, поскольку занимались оперативной разведкой на фронте. После смерти Шелленберга Гелен нашел весьма благодарственные слова в его адрес, как, впрочем, и в адрес Гиммлера. По словам Гелена, действительно «злым духом» был один Гитлер, в то время как другие всего лишь делали свою работу и выполняли его приказы. Свою роль и деятельность он маскировал той же самой легендой: верный слуга отечества, главой которого являлся преступник.

Позже, при формировании бундесвера, предусмотренные для набора туда офицеры, начиная с полковника, должны были пройти проверку на наличие «демократических убеждений», которую осуществлял назначенный парламентом комитет экспертов по кадровым вопросам. При этом имело значение отношение проверяемого к событиям 20 июля, то есть к путчу против Гитлера, понимание верности солдатской присяге применительно к убийству тирана и т. д.