Набитая рука

Решил Савельев к его помощи прибегнуть и домой к нему пошел. Для переговоров. На свои ораторские способности он уж теперь не понадеялся и взял с собой бутылку известного читателю напитка.

К напитку Пинчук отнесся с пониманием. Он его внимательно выкушал, после чего искренне разохотился помочь хорошему человеку.

Ну и поехали за медом в Стрельцы.

Ночь теперь была, и сладко спали у себя беззаботные стрельчане. Тишинища царила. Однако инспектор решил по профессиональной привычке перестраховаться и машину остановил не у склада, а в отдалении.

Одаренный Пинчук сковырнул замок без труда, как бутылочную пробку.

Мед был тут. Ухватился Пинчук за бидон, но не тут-то было. Пришлось еще и побороться с ним, чтоб на спину взвалить.

Взвалил. Понес. Инспектор Савельев оказывал посильную помощь.

Взгромоздили бидон на машину, пошли за вторым. Одолели и второй.

Покурили.

— Ну его на фиг| — взленился вдруг Пинчук. — Чего его таскать, когда прямо к двери подъехать можно.

Это он о тяжелотранспортабельных бидонах выразился.

Савельев докурил, подумал над пинчуковскими выражениями, послушал окружающую тишину, еще подумал.

— Давай! — сказал.

Так что с третьим бидоном возни было гораздо меньше. А больше уж и бидонов не было.

Сели в кабинку, и Савельев еще раз сказал:

— Давай!

И вдруг (отдельные авторы в отдельных случаях правы: жизнь так полна отдельных внезапностей!)…

Итак, и вдруг… Машина вдруг не поехала. Она вдруг забуксовала на дороге.

Напрасно Пинчук проявлял смекалку, пихая под колеса ватник, напрасно инспектор Савельев проявлял неизвестно что, отправляя туда же и новенькое пальто… Машина не двигалась, а только выла, и колеса все глубже зарывались в землю.

Долго она и отвратительно так выла на такой отвратительной дороге, пока на шум не пришел местный житель Ромашин. Он бы, может, и не пришел бы, да вот бессонницей страдал, а тут, как ни говори, развлечение могло быть.

И было Ромашину развлечение, когда еще людей созывать пришлось. Думали помочь увязшим путникам, но потом кое-как догадались, что тут перед ними хищение народного добра происходит.

— А, это тот, который насчет ветра «Дуся» объяснял! — узнали они Савельева. — Давай наш мед обратно!

Затащили бидоны обратно, замок опять повесили, машину из дороги выковыряли, жуликов милиции сдали и снова спать разошлись.

Вот такая вышла история. Посвящается эта история нашим дорожным строителям.

А КОРОВУ СЪЕЛИ

«Сидела птичка на лугу.

Подкралась к ней корова.

Ухватила за ногу.

Птичка, будь здорова!»

(Очевидное-невероятное.)

Гражданка Семина тихо шла проселком и вдруг увидела стадо. Гражданка Рябкина тихо пасла стадо и вдруг увидела Семину.

Вот такое происшествие случилось однажды в пределах одной области.

В результате обе гражданки встретились и тут же разговорились на травке.

Сначала они говорили о том, потом — о сем, потом — о том о сем вместе, и это было увлекательно. Не оторвешься.

И вот, значит, разговор все происходит, происходит, времечко себе идет, и стадо уж поголовно проголодалось вокруг собеседниц и от этого начало незаметно звереть. А корова Рябкиной подошла даже к своей хозяйке и помычала по знакомству.

Хозяйка — ноль внимания. Тогда корова заглянула в сумку, стоявшую на земле. Хозяйка сумки Семина тоже на это ноль внимания. И корова принялась уплетать содержимое сумки.

Семина заметила обжорство не вдруг. Ну, а как заметила, то ударилась в крики и по-вертолетному замахала руками. Ведь как ни говори, а в сумке-то деньги лежали, притом — немалые, притом — казенные и притом — еще всякие накладные и прочие магазинные ведомости. Семина-то сама по себе — продавщица поселка, и эти деньги с документами несла для отчета. И вот нате вам: корова слопала все подчистую.

Что за корысть ей была — непонятно. Конечно, из книжек известно, что на свете обитают существа, которым ничего не стоит скушать важный документ. Это агенты иностранных разведок. Но (тоже известно из книжек) эти существа вообще всеядны. А вот чтобы покусилась травоядная скотина… И где она только таких книжек нахваталась!

На шум приспешил из поселка маленький, в три человека, коллектив — два Сани с Аркадием, которые только что приголубили на околице достаточно спиртной напиток.

Прибежав, коллектив удивился.

— А много ли денег? — слюбопытствовал.

— Четыреста рублей! — простонала продавщица. — Что теперь будет?!

— Заворот кишок будет, — обнадежил коллектив, а Аркадий добавил от себя.

— Надо, — говорит, — ей два пальца в рот сунуть, я это дело знаю.

И сунул. Два Сани держали корову за рога, а Аркадий сунул.

Ничего не вышло. То ли количество пальцев не соответствовало, то ли еще почему. Однако Семина, видя такое дружеское участие, воспрянула духом.

— Вы уж постарайтесь! — попросила.

— Выпить бы, — неопределенно сказали два Сани.

— Конечно! Конечно! — воскликнула Семина. — За этим не постою!

— Корове выпить! — строго уточнил Аркадий. — Касторки! Полведра! Ну, и нам маленько чего-нибудь другого.