Читаем Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения полностью

Едва новоявленные студенты успели повесить на стены несколько плакатов, начинается «лиминальная» фаза, и они окунаются в дезориентирующую круговерть шумных утомительных вечеринок, выставок и мероприятий, организуемых бесчисленными студенческими клубами и обществами самой разной направленности — спортивными, общественными, театральными, художественными, политическими, — которые стремятся навязать им участие в самых разных видах внеклассной деятельности. Эти «официальные» мероприятия перемежаются посещением пабов, ночными посиделками с пиццей или кофе (а также бесконечным стоянием в очередях, чтобы записаться на курсы, получить студенческие билеты и заполнить какие-то непонятные формы). Эта недельная «лиминальная» фаза — период культурной ремиссии и адаптации, в течение которого новичок находится в состояния психологического дисбаланса, вызванного алкоголем, недосыпанием и новой средой, бросившей вызов его прежней индивидуальности, средой, в которой стерты грани между социальными категориями, а доступ в новый социальный мир обеспечивает членство в студенческих клубах и обществах. К концу недели новичок приобретает новый социальный статус: его приняли в студенческое «племя», и теперь он может немного отдохнуть, успокоиться, начать посещать лекции и участвовать в нормальной студенческой жизни.

Описывая «неделю первокурсников», студента любят употреблять такие эпитеты, как «сумасшествие» и «хаос», но, как и в большинстве случаев культурной ремиссии, это на самом деле регулируемое правилами предсказуемое узаконенное отклонение от условностей. На период ритуала посвящения в студенты действие определенных социальных норм приостановлено или они действуют в обратном порядке. Например, заводить разговор с незнакомыми людьми не только позволительно, но и желательно. В одной из бесчисленных инструкций о том, как вести себя и что делать во время «недели первокурсника», которые издают студенческие союзы, новичкам напоминают, что они вправе заводить разговор с совершенно незнакомыми им людьми и, поскольку, «вероятно, такая возможность им вряд ли когда-нибудь еще представится», советуют использовать этот шанс на все сто. Подтекст абсолютно ясен: по окончании «недели первокурсника» возобновляется действие традиционных норм английского этикета, и без уважительной причины инициировать разговор с незнакомцами будет запрещено. Новичкам предлагают заводить как можно больше друзей среди студентов — то есть игнорировать классовые барьеры, — но при этом намекают, что знакомства, завязанные в лиминальный период «недели первокурсника», «ни к чему не обязывают» и никто не требует, чтобы они продолжали общаться с людьми «не их круга». «Вы встретите бессчетное множество новых людей (многих из них после первых двух недель вы больше никогда не увидите) и выпьете бессчетное множество пинт пива (которое вы будете пить опять, уже на следующее утро)», — гласит одна из типичных инструкций о том, «как пережить «неделю первокурсника».

Напиваться в течение «недели первокурсника», в общем-то, обязательно («вы выпьете бессчетное множество пинт пива»). В данном случае важно, что англичане верят в волшебную силу алкоголя как растормаживающего средства — без этой веры приостановка действия традиционных социальных правил общения с незнакомыми людьми не имела бы смысла, так как большинство новичков вообще ни к кому не посмели бы подойти. На всех вечеринках и мероприятиях в изобилии бесплатные спиртные напитки («социальный посредник»), в котором новички не должны себе отказывать. Ожидается, что они напьются и будут вести себя раскованно. Количество допустимых моделей поведения в состоянии опьянения тоже ограничено. Например, «оголять задницу» позволительно, но демонстрация гениталий порицается; споры и даже драки одобряются, но несоблюдение очереди по-прежнему строго запрещено; непристойные шутки приветствуются, расистские — вызывают осуждение. Среди англичан расторможенность в состоянии опьянения регулируется жесткими правилами, и «неделя первокурсника», которая проходит под знаком кутежей и анархии, на самом деле являет собой череду четко спланированных традиционных ритуалов — каждый октябрь первокурсники по всей стране сбрасывают с себя одни и те же узы ограничений одними и теми же освященными временем способами.

Выпускные экзамены и церемония вручения дипломов
Перейти на страницу:

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное