Начало. Дневник помощника прокурора

В городе сначала Юнин отбубнил то, что мы плохо проверяем ОБХСС. Говорил, что городом проверен ряд прокуратур. Вскрыты большие недостатки, в качестве примера которых привёл неправильно подписанные «десятки». Законность «десяток» и стажёр проверит, козе понятно, а вот, о других недостатках, вскрытых прокуратурой города, он что-то не очень распространялся.

Потом вылез Сёмин. Стал рассуждать о н/летних. Чей-то зам спросил, куда направлять дела, расследованные СУ ГУВД и поступившие в прокуратуру района для утверждения обвинительного заключения в случае их обращения к доследованию. Сёмин пустился в долгие рассуждения, но на вопрос не ответил. Его спросили ещё раз. Та же история. Тогда из зала пошли уточнения. Лишь после этого Сёмин ответил, что такие дела надо направлять в СУ ГУВД, но через прокуратуру города.

Стал упрекать нас в том, что мы не контролируем статистику. В графе «уголовные дела, по которым внесено представление» ставим цифры «внесено представлений по уголовным делам». Упрёк справедлив. В ответ ему сказали, что врёт ЗИЦ, а не район. Сёмин: — Если у вас есть такие сведения, приходите ко мне, я ему покажу!

А чтобы самому установить, что ЗИЦ врёт — так это слабо.

Коротко и по делу выступила Фирсова (н/л). Потом на трибуну взошёл Ящук (статистика). В общем, часа два, с лишком, угробили.

В конторе отписывал жалобы. Поступило около десятка анонимок. Шеф велел дополнить таблицы по неработающим преступникам. Дополнил. Естественно, от фонаря. Потом проверил — почти в яблочко (по двум проверенным случаям).

Игорь Яковлевич подверг меня критике за обобщение 76-го приказа. Обоснованно.

Обрабатывал почту.

21.04.04.1983

С утра поехал в 29 о/м. Там насильники. Маргарита допрашивала н/летнего, а совершеннолетних (двух) допрашивал я. Мои армяне сразу перестали понимать по-русски. Всякие непотребные умыслы со своей стороны отрицали начисто. Я закончил с ними в полчаса. Маргарита возилась часа два. Протокол у неё вышел на семи страницах.

Поговорил с Палютиным (29 о/м). Тот смеётся — возбуждаем ему дела по краже номеров с а/машин. Поговорил с ним и по жалобе Леншина. Обещал помочь.

Двинул в ОБХСС. Получил отказной материал по Горячеву, который запрашивала Солдатова (МГП). В поисках другого отказного материала зашёл к Черняеву (РУВД). Черняева нет. Двинул в контору. Поспел к обеду. Разобрал почту.

После обеда шеф отправил меня в горком со сведениями по неработавшим гражданам, совершим преступления. Отвез, слава богу. Зашёл в «Книжный мир» на ул. Кирова. Подписался на «Российское законодательство Х-ХХ веков». Внёс один рубль задатку.

22.04.1983

С утра попросил Людмилу Анатольевну допросить потерпевшего художника, а сам направился в суд по ст. 224 УК. Огиренко снова заболел. Дела передали Балашовой. Опять неразбериха. Когда пришёл (к 10–30), слушали ст. 206 УК. К обеду подошли прения. Ко всему прочему, Балашова ушла на приговор.

Всё это время я читал книжку, общался с розыском (свидетели), ходил по магазинам. В «Букинисте» стоит трёхтомник воспоминаний Витте за 60 руб. В столовке питаться не решился. Купил два пакета молока и рогаликов. Поел в пустом зале заседаний.

Появился Кузин и забрал у меня НП по делу (ст. 224 УК), заявив, что сам в него сядет, т. к. по своему разбою уже отговорился. Видимо, не хотел идти в контору на оперативку. Но оперативки не было. Шеф уехал на торжественное заседание во Дворец съездов. Мы пили чай и трепались на разные темы. Алексей Владимирович Самойлов рассказывал случаи из армейской жизни.

25.04.1983

Образовалась оперативка. Оказывается, шеф получил рапорт Беляева, которым Игорь Яковлевич доносил о ненадлежащем исполнении городского задания по ГАИ со стороны общего надзора.

Татьяна Ильинична только сегодня в первый раз вышла на проверку. Шеф её принялся сношать и в хвост, и в гриву. Реуцкая оправдывалась тем, что поступило много жалоб, а Сапожков в это время болел. Не помогло.

Потом шеф перешёл на иски. Досталось Сапогу и Хавронину, которые обещали ему соответствующие материалы, но их не подготовили.

В конце концов, принялся за меня. Плохо я допрашиваю задержанных в ИВС. Не протоколы, а заметки для «Крокодила». Что говорят, то и пишу, — попытался я отбрехаться, — они говорят, а я фиксирую. Бес толку. Нужно, оказывается, обрабатывать информацию.

Посыпались нарекания в адрес Игоря Яковлевича.

После оперативки Татьяна Ильинична обещала дать ему по тыкве и даже убить. Мне кажется, что он мог бы дать Татьяне Ильиничне свой рапорт для ознакомления до того, как его подал, или, хотя бы, предупредить о его существовании. А он привык на милицию бумаги строчить, вот и перенёс свои методы на прокуратуру. Обещался на меня такой же рапорт нацарапать. А я сказал, что напишу на него анонимку, если он не прекратит хренью заниматься.

Пришлось ехать на Петровку в ЗИЦ. Из 35 дел добыл 27. Игорь Яковлевич, мерзавец, умудрился в запросе некоторые номера переврать. Хоть эти добыл.

Вечером разбирался с почтой. Смотрел дела, поступившие с обвинительным заключением. Приезжал Лаврухин (29 о/м) с делом по таксофонам (кражи).

26.04.1983