Надеюсь ты танцуешь

Крепко прижимая Кристен к себе, я раскачиваюсь взад-вперед в такт музыке, вспоминая день нашей свадьбы. Мы сказали друг другу «да» перед исполнителем роли Элвиса во время пьяной ночи в Вегасе за два месяца до того, как Джули вернулась в Кромвель. На следующее утро она была полна решимости добиться аннулирования брака. Она утверждала, что это была ошибка и что она не позволила бы мне разрушить свою жизнь, женившись на женщине, которую я не любил.

Я же был полон решимости удержать ее рядом, говоря ей, что тайно любил ее в течение многих лет. Конечно, она мне не поверила. Мы ссорились из-за этого больше года, никто из нас не сдвинулся с места, и мы оба держали это в секрете, прежде чем я, наконец, выпалил правду перед моим отцом. Слава Богу, я это сделал. Он смог уговорить ее дать мне шанс стать настоящим мужем, а не просто ошибкой по пьяни. Почти тринадцать лет спустя мы все еще вместе.

Я хотел бы, чтобы у меня была возможность устроить ей такую свадьбу, о которой у нее остались бы прекрасные воспоминания, но вместо этого все, что у нее есть — это фотография, на которой мы позируем в розовом кадиллаке. Я пытался уговорить ее возобновить наши клятвы, но она отказывается. Я отогнал эту мысль, зная, что она ни на что не променяла бы наши свадебные фотографии.

Я смотрю через импровизированный танцпол на мою племянницу Дженни, танцующую со своим новым мужем. Они произнесли свои клятвы более двух часов назад, а этот глюк все еще ухмыляется от уха до уха. Черт, думаю, я больше не могу его так называть. Разве что… У меня вырывается смешок, когда я думаю о выражении лица Дженни, когда она вернется к работе.

— Над чем ты смеешься, детка?

— Я просто думал о новой фамилии Дженни.

Она отрывает голову от моей груди и смотрит на меня.

— Что такого смешного в Дженни Хиггинс?

Я усмехаюсь, все еще позволяя этому прокручиваться у меня в голове.

— Дело не в этом.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я нарекаю ее миссис Глюк, то есть мистер и миссис Глюк.

Рид на самом деле довольно хороший парень. Он начал работать в мастерской незадолго до смерти папы, и он профессионал во всем, что было сделано до 1970 года. На самом деле он мне действительно нравился, пока я не застукал его с моей племянницей, занимающимися сексом на заднем сиденье старого «Шевроле». С тех пор он известен мне как глюк.

Она фыркает, прежде чем хлопнуть меня по плечу.

— Иногда трудно поверить, что ты взрослый мужчина.

Я наклоняюсь, мягко обдавая ее ухо своим теплым дыханием.

— Я не такой, дорогая. Я плохой, очень плохой мальчик.

Чувствую, как она дрожит рядом со мной.

— Ты не можешь просто так взять и вывалить это дерьмо здесь. Ты же знаешь, что мои шесть недель сегодня истекли, и я умираю от желания к тебе.

Кристен родила нашего третьего ребенка в прошлом месяце, нашу третью дочь. Она была полна решимости подарить мне мальчика, но не вышло. Иногда я задаюсь вопросом, не проклят ли я. Когда-нибудь у меня будет дом, полный девочек-подростков. Я понимаю, что в какой-то момент мальчики захотят встречаться с ними, и тогда моя жизнь наверняка превратится в ад. Но потом я вспоминаю, как моя старшая маленькая красавица говорила мне, как сильно она меня любит, как милая маленькая девятилетняя девочка рисовала мне картинку или как наша драгоценная малышка засыпала у меня на коленях. Я не проклят, я благословлен.

— А знаешь, мы всегда можем улизнуть в машину, чтобы по-быстрому потрахаться, так?

— Что? — спрашиваю я, наверняка неправильно ее расслышав. Мы не занимались этим в машине с тех пор, как были подростками. Тогда мы держали все наше дерьмо в секрете. Кристен не хотела создавать проблемы между мной и ее братом.

— Ты ведь понимаешь, к чему я веду, не так ли? — спрашивает она, когда ее рука опускается к моему твердеющему члену.

Я стону, нуждаясь в ней прямо сейчас.

— А как же дети?

— Лейни играет со своими двоюродными братьями, а Анджела с бабушкой.

Я оглядываю вечеринку, не замечая нашу старшую.

— Где Лори?

Крис закатывает глаза, прежде чем указать на яму с подковами. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейми наклоняется и вкладывает подкову в руку Лори. Он тратит несколько минут на то, чтобы научить ее целиться, затем отступает назад, чтобы позволить ей бросить ее.

— Знаешь, если бы он не был ее двоюродным братом, думаю, я бы разозлился. — Последние два месяца Лори проводила с Джейми каждую возможную минуту.

Крис громко смеется.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты настолько глуп.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Она снова указывает на мою одиннадцатилетнюю дочь.

— Посмотри на нее. Посмотри по-настоящему, не просто смотри на своего ребенка. Посмотри на Лори.

Мне требуется минута или две, чтобы понять, что Кристен имеет в виду, и когда я понимаю, то готов броситься туда и забрать ее домой. Моя дочь, моя маленькая девочка, больше не ребенок, и, судя по выражению ее лица, у нее не детские мысли. Она не смотрит на Джейми. Нет, Лори смотрит на своего лучшего друга Мика.

— Он слишком стар для нее.

— Ему тринадцать.