Наедине с футболом

На первой страничке: «Футбол. Розыгрыш „Кубка СССР“. Четверть финала. 16 августа 1936 года. Матч „Спартак“ (Москва) – „Динамо“ (Тифлис). Начало в 18 часов. Стадион „Динамо“. Москва, Петровский парк. Трамваи: 1, 6, 13, 23, 25, 45. Автобусы: 13, 19, 21. Троллейбус 1-й линии. Издательство газеты „Красный спорт“. Цена 20 коп».

В середине: «…команда тифлисцев, блестяще закончившая розыгрыш весеннего первенства СССР по группе „Б“ и перешедшая в группу „А“, и команда московского „Спартака“, спортивные достоинства которой известны многим, встретятся в решительной игре…»

Тут же состав динамовцев в прямоугольничке, изображающем разметку поля, где игроки, помеченные черными точками, расставлены по системе 1-2-3-5. Вот они: Дорохов – Шавгулидзе, Николайшвили – Аникин, В. Бердзенишвили, Гагуа – Сомов, М. Бердзенишвили, Пайчадзе, Асламазов, Панин.

По нынешним меркам выходец из младшей лиги против третьего призера. Этому матчу суждено было стать матчем признания динамовцев, во всяком случае московскими зрителями. Он закончился 3: 3, имел продолжение на следующий день, и тогда динамовцы одержали щедрую, дерзкую победу – 6:3. В том же сезоне, попозже, они заняли третье место в осеннем чемпионате, обыграв чемпиона – «Спартак» и вышли в финал Кубка (правда, выиграть в финале им удалось лишь сорок лет спустя). Вот так сразу они и заделались одной из ведущих команд. Сразу и навсегда. Вечно они были хороши, ни на кого не похожи и так же «вечно» не могли дотянуться ни до звания чемпионов, ни до Кубка. С годами их «недотягивание» стало не то досадным, не то забавным недоразумением, над ним снисходительно подшучивали, к нему привыкли. «Прекрасная команда, любо-дорого посмотреть, но… не конкурент».

И наконец этот ташкентский матч! Я был рад за тбилисцев, рад, что восторжествовал футбол, быть может и непрактичный, но покоряющий своей чистосердечностью.

В тбилисском музее, в зале, отведенном для показа достижений Советской Грузии, я прямо-таки вздрогнул, увидев во всю длинную стену гигантскую фотографию-фреску команды чемпионов. Впрочем, что удивительного – их любят! Любят терпеливо и требовательно. Мне нравится сидеть на тбилисском стадионе. Люди там чутко откликаются на каждый искусный прием, ждут его, наслаждаются им. И болеют не зло, не слепо. Чуть только у своей команды игра не пойдет, она начинает лениться или фальшивить, как на трибунах уже гул неудовольствия, резкие хлопки ладонь о ладонь в знак досады. Свою команду здесь хотят видеть сначала красиво играющей, а потом уже набирающей очки. Турнирное скопидомство, «плохонькая ничейна – тоже в дом» – все это в меньшей мере коснулось тбилисского «Динамо», чем других команд. От поколения к поколению тбилисцев переходит вера, что футбол – игра. Им нет цены, если они получают простор и свободу, они скучны и неловки, если их «схватят» и неотвязно конвоируют по всему полю. Есть какое-то донкихотство в образе этой команды. Но футбольный романтизм, уж во всяком случае футболу, зла принести не может.

6. Бразилия – СССР (сборные). 21 ноября 1965 г

Если вам встречался автобус с футбольной командой, едущей на матч, вы не могли не обратить внимание на отрешенное выражение лиц в окнах за стеклом. Мне не раз приходилось ездить в таких автобусах. Он как дом со своим укладом. Там каждый имеет свое кресло, и постороннему следует подождать, пока рассядутся футболисты, и занять оставшееся. Там дежурный пересчитывает, все ли на месте, докладывает тренеру, а тот дает знак шоферу трогаться. И всю дорогу до стадиона, как бы ни были живописны виды за окнами, какие бы происшествия ни разыгрывались на улицах, в автобусе тишина; если кто-то и переговаривается, так вполголоса. Однажды я стал свидетелем, как Никита Павлович Симонян сурово, словно за пропущенный гол, распекал юного спартаковца, из дублеров, за то, что тот, рассмеиваемый соседом, фыркал, фыркал в рукав и, не сдержавшись, расхохотался на весь салон. «Ты куда собрался, на гулянку? Твоим товарищам играть, а ты гогочешь?» «Больше не буду, Никита Павлович», – твердил юнец в полном убеждении, что совершил тягчайший проступок.

…Катит автобус с футболистами сборной СССР по улицам Рио-де-Жанейро. Матч начнется в четыре, выехали, как обычно, с расчетом, чтобы прибыть на «Маракану» за час до начала. Небо в низких облаках, жарко, парит, видно, где-то бродит гроза. И в автобусе как перед грозой.

Нас ведут мотоциклисты; они разгоняют машины, останавливают громадные пассажирские автобусы, заставляют шарахаться в стороны зевак. Футболистов узнают, кто приветственно машет, кто озорно тянет руку с растопыренными пальцами, что должно означать, что нам забьют пять голов.

– Многовато обещают, – вяло улыбается тренер Николай Петрович Морозов.

Никто не откликается.