Наедине с футболом

Мы любим футбольный мир. В общем-то он бесхитростный и доверчивый, далеко не всегда умеющий за себя постоять. В нем мы находим собеседников, в нем запасаемся наблюдениями и темами. Рискну сказать, что и с нами, журналистами, люди этого мира охотно говорят и о футболе, и о жизни. И если журналист не злоупотребляет в своих писаниях повелительной интонацией, если он не распоряжается, как кому играть и какого игрока на какое место ставить, а ненавязчиво привлекает внимание к спорным моментам, рассуждает, призывает подумать, тогда с ним считаются, потому что футбольному миру доподлинно известно, что игра не подчиняется повелительным росчеркам карандаша, а складывается и развивается на поле постепенно, от матча к матчу, и верный, наблюдательный глаз ценнее и уместнее, чем упрямо указующий перст. В размышлениях об игре журналист – соучастник, подсказчик и ни в коем случае не самоуверенный указчик.

Общение с миром футбола – это тоже наше пристрастие.

В ложе прессы нельзя «болеть». Мы сидим молча, изредка кто-то отпустит шуточку, ироническое словцо. Если вдруг в нашем расположении кто-то громко вскрикнет, все недоуменно оборачиваются, и так как всегда оказывается, что крикнул неведомый нам человек, раздается суровый, безжалостный вопрос: «Кто такой? Как он сюда попал?»

Мы выбираем и взвешиваем выражения, в своем кругу выше слов пронзительных и чувствительных ценим слово меткое, веское и справедливое. Футбольная журналистика, кому-то кажущаяся делом легким, едва ли не баловством («подумаешь, игра!»), год от года становится разделом все более точным и ответственным. В таком облике она нужнее футболисту. Такой ее хочет видеть читатель-зритель, для которого игра давно уже больше чем игра, и потребность читать о пей едва ли не соперничает с потребностью ее смотреть.

Мы работаем: матч за матчем, страница за страницей. Мы пристрастны к футболу, иначе чего же ради отдавать ему годы труда! Кругом ведь сколько угодно точек приложения для души, глаза и пера… Мы работаем, и дома, на полках книжных шкафов, растут стопы газет и журналов с нашими отчетами и статьями. Да вот незадача – сколько их ни перелистывай, вечно остаешься с тревожным и грустным ощущением, что можно было бы написать и по-другому. Как же?

Я оставляю в стороне то свойственное человеческой натуре недовольство, которое обычно посещает нас при оглядывании сделанного ранее. Это недовольство – чувство совестливое, интимное, и о нем разглагольствовать грешно. Не касаюсь я и того доподлинного обстоятельства, что прежде о футболе вообще писали неказисто и скуповато.

Футбол на редкость прост и удобен для обозрения. Оглянешься в прошлое – он весь перед тобой в заполненных каллиграфическим почерком таблицах. Подумаешь о будущем – и к твоим услугам годовое расписание турниров внутренних, двух – и четырехгодичные циклы международных. При желании журналист может загодя составить для себя чуть ли не «пятилетку», где предусмотрены все посещения стадионов, отчеты «в номер» и «не в номер», маршруты командировок, недельные и месячные обзоры, интервью с тренерами команды-лидера и команды-аутсайдера, вечно актуальные статьи, которые всеми много лет пишутся с неистребимым ощущением открытия – «Где вы, бомбардиры?», «Техника – конек футбола», «Физическая готовность – кит футбола», «Воля – динамит футбола», «Падающая „звезда“» (фамилия героя подоспеет), и, наконец, «Широкие горизонты» (о задачах, которые всегда примерно одни и те же). Иначе говоря, обручи футбольного расписания крепко держат журналистов. Что ж, на то печать и периодическая…

Вот и ответ на вопрос: «Как же хочется еще написать?» Хочется – вне расписания, вне круга дежурных тем, которые обязательны, ибо правильны, но своей правильностью во многом обязаны обязательности.

Ко мне домой иногда заходит школьник Сережа, и мы вдвоем смотрим по телевизору хоккей или футбол. Мальчик начинен вопросами, как разменный автомат в метро пятаками, и сыплет их на меня весь вечер, в темпе вздох – вопрос, вздох – вопрос. «Правда говорят, что Старшинов, если бы играл в футбол, забил голов больше, чем Пеле?» … что Блохина хотели взять на олимпийские игры бегуном? … что московские команды перессорились и в чемпионы не собираются, им лишь бы друг друга обыгрывать … что Хомич смазывал перчатки клеем и никто не бил по его воротам головой – боялись, что он в прыжке заденет рукой и снимет скальп?..

Я еле успеваю вставлять что-то вроде «чушь, ерунда, где ты этого набрался?», и нашему диалогу не видно конца. Постепенно я начинаю закипать: «Неглупый малый, читает толстые книги и несет околесицу. Для кого мы пишем о футболе с утра до вечера?»