Наедине с футболом

Игру команды можно воспринимать двояко. Можно в целом, когда обращаешь внимание на техничность футболистов, на их тактический разум, скорость, ловкость, согласованность, единодушие. Можно и отрывочно, когда сосредоточиваешься на промахах своих игроков, как в защите, так и в атаке, на малейших судейских неточностях. Отрывочному восприятию нельзя отказать в житейской правоте. Футбол норовист и капризен, иной раз перевес команды в достоинствах, достаточно ощутимый, сводится на нет одним-единственным счастливым (потерпевшие его именуют «дурацким») ударом, нанесенным противником. Надежда на такой удар не только постоянно шевелится в душах играющих и очевидцев, она еще время от времени сбывается. И не так уж редко. Поэтому и болельщику и тренеру легко выкинуть из головы, что форварды противника сплоховали десять раз, и невозможно забыть тот единственный случай, когда промахнулся свой. Поэтому и вратарю не прощают пропущенный мяч, хотя до этого, стоя под непрерывным обстрелом, он отвел десяток страшных ударов.

Но, как бы часто ни вторгались в жизнь футбола удача и случай, в конечном итоге торжествует игра, обладающая всеми необходимыми признаками высокого класса. Оттого не принято ставить под сомнение чемпионов, хотя на длинном своем пути они бывают биты командами, толкущимися в арьергарде.

Припомним хотя бы события семьдесят второго года. Он стал сезоном полууспеха. Московское «Динамо», первым из наших клубов пробившееся в финал Кубка кубков, ведет себя там робко, невнятно и проигрывает «Глазго Рейнджерсу». Молодежная сборная также в финале уступает звание чемпиона Европы команде Чехословакии. Сборная страны сначала в Брюсселе остается второй в чемпионате континента, а позже, в Мюнхене, третьей в турнире Олимпийских игр. Что-то роковое проглядывает в этом «недотягивании». Да, но только в том случае, если рассматривать эти ситуации «по моментам». Если же «по игре», то все встает на свои места, и мы обязаны зафиксировать, что в том сезоне футбол наш недомогал, и как клубные, так и сборные команды просто не дотягивали до нормативов высшего класса.

Метод оценки «по моментам» более всего тем и опасен, что он не выдумка, он реален и на практике порой торжествует. Не всем и не сразу удается распознать его косоглазие, то, что служит он для отвода глаз, для того, чтобы оттянуть скандальный, но неминуемый миг, когда кто-то звонко вскрикнет и все увидят, что король гол.

Метод этот, как и полагается всему сорному, необычайно живуч. Им широко пользуются те репортеры, которые компануют свои отчеты о матчах из перечислений обоюдных непостижимых промахов, из-за чего футбол порой выглядит на газетных страницах подобием азартной карточной игры, где кому-то подваливает счастье, а кто-то до смешного невезуч. Так судить о футболе проще, да и менее ответственно, ибо «моменты» лежат на поверхности и их какое-то время помнят.

Лишь оценка «по игре» позволяет нам приблизиться к истине.

Результат полуторачасового матча всегда определяется в считанные секунды – когда забиваются решающие голы. Все дело в том, как ловить эти секунды. Одна команда их дожидается, затаившись, всецело доверившись судьбе, сама себя никак не проявляет и лишь изо всех сил мешает противнику. Другая эти самые секунды ищет настойчиво и терпеливо, она комбинирует, атакует, и счастье ее в том, что такую свою игру она любит, верит в нее.

Можно ли играть лучше, красивее и уйти с поля побежденным? В футболе – можно, и все это знают. И напрасно, мне кажется, счет 1:0 побуждает дающего отзыв о матче хоть из пальца высосать, но привести доводы, которые бы доказывали полную обоснованность «виктории».

Однако нечаянность результатов иных матчей не сбивает нас с толку. Самые дорогие призы, дружное признание публики, одобрительные кивки знатоков – все достается команде, нацеливающейся на игру, а не на ловлю моментов. Только этим командам суждено сказать свежее слово в футболе, им подражают, их разбирают по косточкам. Только они выдерживают проверку временем. Можно запамятовать, при каких обстоятельствах и на каких минутах забивали голы, скажем, цэдэковцы конца сороковых годов, но манеру их игры, их остроугольное передвижение по полю помнишь. И разве не комично было бы сейчас вспоминать, как не попадали в их ворота противники или грубо ошибались вратари, когда били армейские форварды?!

То, что мы называем «большим футболом», – это и есть дерзания команд, ярко игравших. Все капризные, удивительные до неправдоподобия повороты турнирной борьбы улетучиваются, а облик хорошей игры живет. Как память и история и как предмет для изучения и подражания. Команды эти наперечет, да и век их короток; в одном, позже становящемся для нас классическим, составе они живут от силы сезонов пять-шесть.