Найдите Ребекку

— Простите за вопрос, герр рапортфюрер, но если сейчас все так хорошо работает, зачем что-то менять?

— Это не работники. Эти люди, если их вообще можно так называть, — паразиты, враги государства, которые хотят уничтожить все хорошее. И если вы этого не понимаете, герр Зелер, возможно, вам следует послужить рейху в другом месте.

— Спасибо за информацию, герр рапортфюрер.

Кристофер ушел.

Вернувшись в «Канаду», он увидел посреди барака лужу крови. Тело уже убрали. Он знал женщин, которые там работали, знал, кого из них убили, и знал, за что — она отказала охраннику в сексе. Работницы проходили мимо него, не поднимая взгляда. Он хотел попросить у них прощения. В здании дежурили два охранника. Кристофер достал пачку сигарет и неспешно двинулся в их сторону. Улыбнулся, поймав их взгляд, и жестом подозвал к себе. Громкий крик из другого барака пронзил холодный серый день.

— Привет, парни, как дела? — Он предложил им сигареты, и оба взяли. — Отлично, рад слышать, у меня к вам маленький вопрос. — Он посмотрел на них сквозь клубы табачного дыма. — Что здесь произошло?

— Одна из этих сучек засунула руку в коробку, — ответил первый охранник, Шлезингер. Кристофер его знал, он был из Гамбурга. Второй охранник, Хойзер, был двоюродным братом Шлезингера.

— А, понятно. Забавно, конечно.

— Что забавно, герр оберштурмфюрер? — удивился Хойзер.

— Забавно, что они пытаются воровать очки, ведь больше здесь ничего не сортируется.

В бараке работали восемь женщин — в то утро на одну меньше, — и они разбирали кучу очков. Кровавая лужа смешалась с грязью на полу. Никто из охранников ничего не ответил, но они не сводили с него взгляда.

— Вам же нравится работать в экономическом отделе?

— Конечно, герр Зелер, — ответил Хойзер.

— Конечно… А теперь вытрите кровь — это отвратительно.

Он вышел на ледяной воздух. Адреналин в крови заставлял шагать быстрее обычного, он почти бежал. Атмосфера в бараках изменилась. Когда он заглядывал внутрь, никто не поднимал головы. Повсюду царил страх. Кристофер бросил сигарету и услышал вопль, а потом удар дубинки Франкля о череп молодой девушки. Его передернуло, когда он увидел, как она выползает из барака на снег и ее руки отчаянно тянутся к нему, умоляя о защите, которую он больше обеспечить не мог. Франкль опять махнул дубинкой, девушка упала. Он лупил ее снова и снова, и ее голова дергалась от сильных ударов. Но Кристоферу оставалось лишь уйти прочь.

Дрожащими руками он открыл сейф, достал припрятанную бутылку водки и налил себе полный стакан. Телефонная трубка холодила руку.

Лагерфюрер Фриц Экхоф был вторым после нового лагеркомманданта человеком во всем комплексе лагерей. А поскольку к новому лагеркомманданту, Артуру Либехеншелю, попасть было невозможно, Экхоф был единственным человеком над Фридрихом, к которому мог обратиться Кристофер. Лагерфюрер пригласил его в свой кабинет. До этого они встречались лишь мельком. Экхоф был высокий, мускулистый мужчина с темной щетиной и крепким рукопожатием. Он не улыбнулся в ответ на лучезарную улыбку Кристофера.

— Что такое, Зелер, дела в экономическом отделе идут неважно?

— Нет, герр лагерфюрер, все просто чудесно. Каждый месяц мы ставим все новые рекорды, чтобы побить их в следующем месяце.

— Рад слышать. Если производительность упадет, вас ждет выговор. Так чего вы хотите?

— Я вижу, вы занятой человек, и поэтому перейду прямо к делу. Я хочу сменить капо в экономическом отделе.

— А сколько у вас там капо?

— Их несколько, но у одного власти больше, чем у других — и, на мой взгляд, гораздо больше, чем следует. Его понижение станет отличным уроком для остальных. Он злоупотребляет своими привилегиями. И становится угрозой для производства.

— Кто этот человек?

— Ральф Франкль, герр лагерфюрер.

— Почему ко мне приходите вы, а не рапортфюрер Фридрих?

— Рапортфюрер Фридрих — прекрасный руководитель, успехи экономического отдела говорят сами за себя, но он недостаточно близок к происходящему. На нем столько ответственности, столько давления, почти как у вас. Я чувствую, он слишком привязан к этому капо, так что я сам должен избавиться от обузы.

— Что, Уве Фридрих привязан к капо? Теперь я действительно услышал что-то новое. Что вы предлагаете делать?

— Просто вернуть его к рядовым работникам, а на его место поставить кого-нибудь другого.

— Хорошо, поступайте как считаете нужным.

— Спасибо, герр лагерфюрер. Давно пора с этим разобраться.

Кристофер встал и снова пожал Экхофу руку. Он уже собирался уходить, когда лагерфюрер спросил:

— Вы же понимаете, что будет с этим Франклем, когда его вернут в бараки к работникам? Он не протянет и часа.

— Правда? — спросил Кристофер и вышел прочь.

Глава 37

На следующий день раздался стук в дверь. Кристофер сидел за столом. Фридрих вошел, не дожидаясь приглашения, и ответил на приветствие презрительным взглядом.

— Что случилось, герр рапортфюрер?

— Сегодня утром пришли приказы о переводах, герр Зелер.

— Да, я хотел с вами об этом поговорить, но у вас столько хлопот, что в расписании не нашлось для меня окна.