Накануне 23 августа 1939 года

Сталин давно разработал технологию предварительного зондирования позиции Германии по вопросу о возможности провоцирования Второй мировой войны, и даже саму технологию вступления ради этого в сговор с Гитлером, и, дождавшись удобного момента, реализовал свои планы в 1939 году. При этом он руководствовался своими примитивными представлениями, построенными на догматах марксизма-ленинизма, прежде всего в интересах устроения «мировой революции».

Это самый важный, а в интеллектуальном смысле еще и самый сложный во всей мифологии вокруг советско-германского договора о ненападении миф. Им прикрывается основная масса изысканно подлого по отношению к судьбам мира во всем мире, не говоря уже о том, что и по отношению к СССР тем более, конспирологического замысла по технологии провоцирования Второй мировой войны, который прикрывают оголтелыми нападками на Сталина. До недавнего времени его было очень трудно не то чтобы разоблачить, но и даже просто проанализировать. В нем гигантское многоуровневое переплетение различных аспектов политики, геополитики, истории, дипломатии, разведки, конспирологии и многого другого. И если удавалось размотать миф с одной или с двух позиций, то, например, с третьей или четвертой – никак, поскольку не хватало разоблачительной аргументации на каждом из необходимых направлений. Однако, как говорили древние, все течет, все изменяется. В настоящее время есть реальная возможность показать, что в этом мифе к чему.

Этот подлый замысел разработал не Сталин и даже не советские спецслужбы. Он был разработан на Западе, причем именно теми могущественными силами, которых уже неоднократно упоминавшийся на страницах книги Х. Г. Раковский во время допросов на Лубянке называл «Они», то есть членами Комитета 300. В этой связи вновь обратимся к его показаниям на допросе 26 января 1938 г. Одновременно хотелось бы обратить внимание на некоторые особенности нижеприводимого цитирования его показаний. Во-первых, опубликованный русский текст этих показаний отличается большой корявостью, что явилось следствием многократного перевода с одного языка на другой – сначала с французского на русский, затем с русского на испанский, затем с испанского опять на русский и одновременно с испанского на английский, а с английского опять на русский. Причем и переводчики всякий раз были столь разные по своему профессионализму, что… Вследствие этого обстоятельства существуют два основных варианта перевода на русский язык – с испанского и с английского. В данном случае за основу был взят перевод с английского языка. Все это вынудило автора произвести предварительный сравнительный анализ двух основных переводов, по итогам которого и было осуществлено уплотнение цитируемого текста. Во-вторых, на уплотнение пришлось пойти также и вследствие запутанной витиеватости выражений самого Раковского, частого применения им огромного количества слов-паразитов (да еще при многократном переводе эта особенность была усугублена). В его времена масоны высоких степеней посвящения вообще выражались, мягко говоря, более чем витиевато и сложно. Образно говоря, с большими выкрутасами. Особенно, когда речь заходила о теоретических обоснованиях тех или иных глобальных положений. К тому же нередки случаи, когда Раковский как матерый масон-марксист-интернационалист явно умышленно передергивал факты за счет применения неуместных и необъективных терминов, обильно сопровождая свои передергивания использованием малопонятных слов-паразитов. Все это всерьез затруднило бы правильное прочтение и тем более точное понимание сути его показаний. Вследствие этого автор принял нелегкое решение отредактировать и уплотнить цитируемые здесь показания Раковского с учетом современных литературных требований. Естественно, ни в коей мере не посягая на подлинность смысла сказанного Раковским, за что официально ручаюсь перед читателями. В-третьих, осознавая особую важность не только цитируемого для анализа данного мифа, но и формально остающегося за кадром материала, автор счел целесообразным использовать предшествующие высказывания Раковского в качестве иллюстративных комментариев. Наряду, естественно, с собственными, то есть авторскими, комментариями. Все это позволило достичь при цитировании максимального семантического уплотнения с тем, чтобы читатели смогли воочию и в сконцентрированном виде убедиться в том, сколь же тонкими методами действуют могущественные силы Запада ради того, чтобы спровоцировать очередную мировую бойню. Итак, вот что показал Х. Г. Раковский.