Наковальня звезд

«Спутник Зари» напоминал Мартину большую пластиковую клетку, которую дома в Орегоне сконструировала его мать. В лабиринте жёлтых трубок и коробок со стружками обитали два хомяка. У них была столовая, спальня, колесо для бега и даже пластиковый шар, прозванный отцом «модулем дальнего следования», в котором хомяки могли выкатываться из своего жилища — на пол, на ковёр, в углы комнаты.

Помещений на корабле оказалось даже намного больше, чем это было необходимо для восьмидесяти двух детей. Каждая Венди и каждый Потерянный Мальчик выбирали себе по личной каюте, а при необходимости, использовали ещё две или три.

В третьем, самом дальнем доме-шаре находился тренировочный центр и склады оружия. Перемычки между домами были напичканы различными трубопроводами. Вторая перемычка казалась очень узкой из-за выступа, который, по мнению Мартина, являлся частью двигателя корабля. Как двигатель работал и где он располагался, детям никто не объяснил.

Корабль был полон загадок. Большая часть огромного, но лёгкого «Спутника Зари» состояла из того, что роботы-момы называли «фальшивой материей». Она имела определённые размеры, сопротивлялась сжатию, но не обладала силой тяжести; без горючего «Спутник Зари» весил чуть больше двух с половиной тысяч тонн.

Дети тренировались, пользуясь оружием, устройство которого им было неизвестно. Без особой необходимости им ничего не рассказывали.

Перемычки корабля, с их изобилием извивающихся труб, идеально подходили для гимнастики и игр. Вот и сейчас тридцать Потерянных Мальчиков и Венди, два кота и три попугая, сражались, используя в качестве снарядов скомканную мокрую одежду. Вдоль наружней стены корабля, ниже прозрачной части корпуса медленно ползли пласты воды. Повсюду лежали глубокие чёрные тени, предлагая полное раздолье для игры в прятки.

Мартин окинул взглядом своих приятелей. Сейчас они напоминали ему шайку уличных грабителей. Он обратил особое внимание на нескольких: на Ганса Орла из Раптора — курносого, широкоплечего и коренастого парня с сильными руками, светлыми, коротко стриженными жёсткими волосами, Ганс был самым старшим на корабле, на год старше Мартина; на Паолу Птичью Трель — грациозную малышку, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в красивую косу; на Стефанию, по кличке Перо Крыла — девушку с волосами, стянутыми в компактный хвостик, её умные глаза светились нежностью; и на крупную Розу Секвойю — взгляд Розы, как всегда, выражал расстерянность и недоумение.

Дети визжали, свистели, подзадоривая друг друга, перебрасываясь комками одежды и пиная её туда-сюда среди труб. Во всей этой возне не принимала участие только стоящая в стороне Роза.

Уже четыре года дети находились в невесомости. Они летали по кораблю, отталкиваясь от стен, а там, где это было неудобно, использовали лестничные поля или попросту карабкались друг на друга. Но интереснее всего было всё же летать, поэтому дети старались передвигаться, ни к чему не прикасаясь — это стало своего рода игрой.

Кошки то вертелись между детьми, то прятались в тени. Попугаи пронзительно вопили, якобы выражая недовольство всем этим беспорядком, но, тем не менее, как и кошки, повсюду следовали за детьми.

Мартин напряг губы и резко свистнул. Игра сразу же прекратилась, но вокруг по-прежнему стоял гвалт: выкрики и насмешки. Дети, явно рассержанные вмешательством, всё же начали подтягиваться к Мартину. Лестничные поля, переплетясь друг с другом, остались висеть в слабо освещённом пространстве пространстве между трубами и своим внешним видом походили на вьющуюся бумагу, дрейфующую в воде.

Дети окружили Мартина. Многие из них были полураздеты, некоторые спешно приводили в порядок мокрую одежду.

— Пора тренироваться, — объявил Мартин, — а отдохнуть можно и потом.

Мартина выбрали Пэном полгода назад. Пэн отвечал за всю стратегию, а сейчас наиболее важным для них делом были тренировки — отработка взаимодействия. До Мартина Пэном побывали уже пятеро ребят, первой — Стефания Перо Крыла.

Рекс Дубовый Лист, Стефания Перо Крыла, Нгуен Горная Лилия, Жанетта Нападающий Дракон, Карл Феникс, Джакомо Сицилиец, Дэвид Аврора, Майкл Виноградник, Ху Восточный Ветер, Кирстен Двойной Удар, Джэкоб Мёртвое Море, Аттила Карпаты, Терри Флоридская Сосна, Алексис Байкал, Друзилла Норвежка, Торкильд Лосось, Лео Персидский Залив, Нэнси Летящая Ворона, Юэ Жёлтая Река — сегодня именно они тренировались под руководством Пэна. Каждый день он занимался с новой группой; всего их было пять. Раз в год группы перемешивались. Дети, навыки которых становились отточенными, переходили в группу более сложного тренажа.

Кожа детей — а была она и жёлтой, и белой, и коричневой, и чёрной — блестела от пота. Стройные и коренастые, высокие и приземистые, с манерами, весьма далёкими от почтительности, но отнюдь и не наглыми, — в каком-то смысле, они являлись семьёй, командой, сплочённой пятью годами полёта. Родители Мартина вряд ли бы одобрили такое общество, но, тем не менее, оно существовало… Пока.