Нанкинская резня

Работа над «Нанкинской резней» не прошла даром для здоровья писательницы. После выхода книги Айрис погрузилась в депрессию, приведшую в 2004 году к нервному срыву. На короткое время ее поместили в психиатрическую клинику с подозрением на маниакально-депрессивный психоз. Утром 9 ноября 2004 года Айрис была найдена мертвой, скончавшейся «от огнестрельного ранения, нанесенного себе самой в своей машине на сельской дороге к югу от Лос-Гатоса, Калифорния»[4]. На момент смерти Айрис было всего 36 лет.

В 2007 году в память об Айрис режиссер Билл Гуттентаг снял по мотивам книги «Нанкинская резня» документальный фильм «Нанкин», который сразу же попал в шортлист номинантов на премию «Оскар» в категории «За лучший документальный фильм».

Геноцид не возникает на пустом месте. По мнению американского психолога Эрвина Стауба[5], геноциду предшествуют «трудные времена» в самом широком смысле этого понятия. «Тяжелые времена» всегда сопутствуют военным действиям. Депрессия, обреченность, чувство окруженности врагами, а также реакция на несправедливость, месть – все провоцирует запуск бесконтрольных и массовых расправ.

Феномен жестокого массового насилия и геноцида похож на массовое помешательство людей, только с той поправкой, что глаза у последних залиты кровью и яростью. Самое интересное, что большинство из тех, кто участвует в актах геноцида, – психически здоровые люди.

Вся ненависть без остатка выливается на врагов, ведь «из-за них все началось». Только уничтожив врага – не важно военного или мирного, – «жить станет гораздо легче». Безусловно, не станет. Но мотив-оправдание – есть один из механизмов неосознанной психологической защиты.

Не той же психологической природы оказалось долгое замалчивание нанкинского геноцида? Айрис Чан так и пишет в представляемой российскому читателю книге: «Голливуд не снял о резне ни одного фильма, хотя сюжет ее не менее драматичен, чем у “Списка Шиндлера”»[6].

После выхода в Соединенных Штатах исторического труда Айрис многое изменилось. Сначала книга быстро разлетелась по американским городам с большим количеством китайского населения: Сан-Франциско, Лос-Анджелесу, Вашингтону, Хьюстону, Ванкуверу и Торонто. Продажи достигли критической массы, что запустило сарафанную рекламу среди читателей, рецензентов и книготорговцев.

Джордж Уилл замечает: «Задержка в отправлении правосудия не обязательно означает отказ в правосудии. Действительно, отсроченное правосудие может быть особенно ярким, если оно осуществляется на историческом расстоянии, оставляя правдивый след в памяти человечества»[7]. Айрис Чан на страницах «Нанкинской резни» напоминает нам слова Эли Визеля, выжившего в Освенциме, лауреата Нобелевской премии: «Забыть холокост – значит убить дважды».

Публикацией книги Айрис Чан на русском языке мы закрываем очередной исторический пробел. Всегда хочется надеяться на то, что подобные военные преступления не повторятся впредь.

Егор Яковлев,

историк

Места Нанкинской резни

Предисловие

13 декабря 1937 года Нанкин, столица националистического Китая, был захвачен японцами. Для Японии это стало решающим поворотным пунктом в войне, триумфальной кульминацией полугодового сражения с войсками Чан Кайши в долине реки Янцзы. Для китайской армии, чья героическая оборона Шанхая в конце концов пала и чьи лучшие войска понесли сокрушительные потери, падение Нанкина стало горьким, возможно, роковым поражением.

Мы теперь можем считать Нанкин поворотным пунктом иного рода. То, что произошло внутри стен этого древнего города, укрепило решимость китайцев восстановить его и изгнать захватчиков. Китайское правительство отступило, перегруппировалось и в конечном итоге продержалось дольше японцев в войне, закончившейся лишь в 1945 году. За эти восемь лет Япония оккупировала Нанкин, создав правительство из китайских коллаборационистов, но она никогда не смогла бы править на основе доверия или законности и никогда бы не заставила Китай сдаться. Для мира в более широком смысле Нанкинская резня – как тотчас же назвали эти события – изменило отношение общества к Японии так, как мало что другое могло его изменить.

Оно до сих пор остается таковым в Китае, где уже несколько поколений изучают преступления Японии, не в силах забыть и примириться с ними и поныне. Шестьдесят лет спустя призраки жертв Нанкина все еще омрачают китайско-японские отношения.