Народная война

Примерно через полтора месяца в жаркий августовский день состоялась вторая конференция во вражеском тылу, в центре освобожденных партизанских районов, — общепартизанская конференция.

Она проходила торжественно. Мы уже знали, что группу наших товарищей вызывают на Большую Землю.

На общепартизанскую конференцию прибыли представители курских, украинских и белорусских партизан. В боевых заставах, охранявших наше собрание, на этот раз находились два немецких танка; отряд объединения отбил их у врага в недавнем бою.

К поляне вела узкая аллея, усаженная старыми березами. При входе на поляну возвышалась зеленая арка с портретами товарища Сталина и членов Политбюро. Портреты рисовали художники-партизаны. Были у нас теперь и такие.

По поручению областного комитета партии конференцию открыл Бондаренко. Сидор Артемьевич Ковпак, прибывший с делегацией украинских партизан, предложил избрать в почетный президиум весь состав Политбюро ЦК ВКП(б), а товарища Сталина нашим почетным председателем.

Когда стихли аплодисменты и возгласы одобрения, Ковпак предложил на своем чудесном, словно улыбающемся украинском языке:

— И еще я предлагаю избрать товарища Сталина делегатом конференции и послать ему вот такой мандат, — и Сидор Артемьевич поднял над головой делегатское удостоверение.

В тот же вечер транспортный самолет, возвращавшийся на Большую Землю, доставил в Москву почту, среди которой был рапорт товарищу Сталину и мандат № 1. В нем говорилось:

«Предъявитель сего товарищ СТАЛИН Иосиф Виссарионович является делегатом Первой партизанской конференции».

Закончилась конференция выступлением партизанского ансамбля песни и пляски. На поляну въехали два громоздких немецких грузовика (тоже с боем захваченные у гитлеровцев); борты их откинули, образовав таким образом площадку для выступлений. Артиллерист из отряда Суземцева, которого мы все знали, наряженный в какой-то фантастический костюм из немецко-мадьярского обмундирования, под аккомпанемент двух баянов запел, отбивая чечетку:

А чи-чи, чи-чи, чи-чи,Алтухово, Холмичи,Брасово, Комаричи,Здравствуйте, товарищи!Мы не то, что балаган, —Мы ансамбль партизан,Мы ребята хоть куда;Из боев — и вот сюда.Поработали мы чисто, —Баню задали фашистам.Угостили кислым квасом,На закусочку фугасом…

С заходом солнца делегаты разъехались по своим отрядам. А спустя несколько дней мы провожали группу партизанских командиров на Большую Землю. Их вызывали секретарь обкома Матвеев и начальник Центрального штаба партизанского движения Пономаренко. Мы не знали, с какой целью вызывают наших командиров, но что-то подсказывало нам, что они встретятся с товарищем Сталиным. И мы действительно не ошиблись.

Ночью мы все собрались на партизанском аэродроме у деревни Ворки. Горели сигнальные костры. Молча стояли мы на краю широкого поля. Многое мне хотелось сказать улетавшим в Москву товарищам, но слова не шли на язык. Каждый из нас думал о своем в эти минуты, и, наверное, думы у всех нас были общие.

Вскоре донесся гул моторов. В звездном августовском небе появились две новые звезды: зеленая и красная. Летчик, определив, что самолет уже достиг партизанского аэродрома, зажег бортовые огни.

Самолет сделал два круга над сигнальными кострами и пошел на посадку.

Быстро наши бойцы выгрузили из него оружие и боеприпасы, и отлетающие начали занимать места. Такими они и запомнились мне на всю жизнь: в свете пылающих костров и в вихре, поднятом самолетными винтами, спокойные, бравые, взволнованные ожиданием предстоящей встречи.

Эта ночь была переломным рубежом в нашей партизанской борьбе.

Перебирая теперь в памяти последующие события, я особенно ясно ощущаю, какая значительная полоса жизни моей и моих товарищей началась в те минуты, когда наши посланцы один за другим поднимались по узкой, крутой лесенке на борт самолета.

.. Пройдет всего две недели, и мы будем встречать наших товарищей на этом же клеверном поле. Они прибудут в новом парадном обмундировании с петлицами родов войск, к которым принадлежали прежде, со знаками различия старших и средних офицеров, с новыми орденами и золотыми звездами героев. И мы узнаем, что все было так, как мы предчувствовали: наших командиров принимал товарищ Сталин в Кремле. Отзвуки этого события распространятся по всему народу и преисполнят чувством воодушевления партизанские сердца.