Народные русские сказки

– Об чем ты, красная девица, плачешь?

– Как же не плакать мне? – отвечает ей красная девица. – Мати нарядила сестру мою в самолучшее лопотьё, ушла с ней к обедне, а меня оставила дома и велела вычистить две меры ржи до прихода своего из церкви!

Рыбка говорит:

– Не плачь, ступай наряжайся да поезжай в церковь; будет рожь вычищена!

Она нарядилась, приехала к обедне. Мати не могла ее опознать.

Обедня зачала отходить, девушка уезжает домой; мати тоже приходит домой и спрашивает:

– Что ты, дура, вычистила ли рожь?

– Вычистила, – отвечает она.

С. Соломко. Привет

– Что у обедни была за красавица! – говорит мати. – Поп не поет, не читает – все на ей глядит; а ты, дура, взгляни-ка на себя, в чем в эком ходишь!

– Хоть не была, да знаю! – говорит девица.

– Где тебе знать? – сказала ей мати.

На другой раз мати нарядила старшую дочь свою в самолучшее лопотьё, пошла с ей к обедне, а младшей оставила три меры жита и говорит:

– Покамест я молюсь богу, ты вышестай жито.

Вот она и пошла к обедне, а дочь пошла по воду на колодец; сидит у колодца и плачет.

Рыбка выплыла наверх и спрашивает:

– О чем, красна девица, плачешь?

– Как же не плакать, – отвечает ей красна девица, – мати нарядила сестру мою в самолучшее лопотьё, пошла с ей к обедне, а меня оставила дома и велела вычистить три меры жита до прихода своего из церкви.

Рыбка говорит:

– Не плачь, ступай наряжайся да поезжай за ей в церковь; жито вычистится!

Она нарядилась, приехала в церковь, стала богу молиться. Поп не поет, не читает – все на ей глядит!

Обедня зачала отходить. Был в то время у обедни той стороны царевич; красна девица наша больно ему поглянулась; он захотел узнать: чья этакая? Взял да и бросил ей под башмак смолы. Башмак остался, а она уехала домой.

– Чей башмак, – говорит царевич, – ту замуж возьму!

Башмак-от был весь вышит золотом. Вот и старуха пришла домой.

– Что там была за красавица! – говорит она. – Поп не поет, не читает – все на ей смотрит; а ты, дура, посмотри-ка на себя: что эка за оборванка!

А в те поры царевич по всем волостям искал девицы, что потеряла башмак; никак он не мог найти, чтоб башмачок был впору.

Он пришел к старухе и говорит:

К. Брюллов. Женский портрет (Гадающая Светлана)

– Покажи-ка ты свою девку, ладен ли будет башмак ей?

– Дочь моя замарает башмак, – отвечает старуха.

Пришла красна девица; царевич примерил ей башмак – башмак ей ладен. Он взял ее замуж; стали они жить да поживать да добра наживать.

Я там был, пиво пил, по губам текло, в рот не попало. Дали мне синь кафтан, ворона летит да кричит:

– Синь кафтан! Синь кафтан!

Я думаю: «Скинь кафтан!» – взял да и скинул. Дали мне колпак, стали в шею толкать. Дали мне красные башмачки, ворона летит да кричит:

– Красные башмачки! Красные башмачки!

Я думаю: «Украл башмачки!» – взял да и бросил.

Комментарий к сказке «Золотой башмачок»

Большинству из нас хорошо знакомы сказки Шарля Перро и братьев Гримм о бедной девушке, чья мать умерла, а мачеха и ее дочери угнетали несчастную. Однажды девушка отправилась на бал, где потеряла туфельку, которую нашел принц. Это один из популярнейших «бродячих сюжетов», имеющий несколько сотен воплощений в фольклоре разных народов мира. Мало кто знает, что в русском фольклоре также существует сказка с похожим сюжетом – «Золотой башмачок».

Мировую известность сюжет приобрел благодаря сказкам Перро и братьев Гримм, изданным на многих языках. Первая литературная обработка сказки о Золушке появилась в «Пентамероне» Дж. Базиле – собрании средневековых неаполитанских сказок.

У Базиле Золушку звали Зезолла. Сговорившись с няней, девушка крышкой сундука сломала мачехе шею, потом уговорила отца жениться на няне. Однажды девушку увидел король и влюбился. Он послал слугу отыскать Зезоллу и, борясь с ним, девушка потеряла пианеллу – похожую на ходулю галошу с подошвой из пробки (именно такую обувь носили женщины Неаполя времен Ренессанса). Юный король отправил гонцов, которые объехали все королевство и каждой женщине примеряли найденную пианеллу. В конце сказки Зезоллу, конечно, нашли.

В конце XVII в. французский писатель Ш. Перро сделал литературную обработку этой сказки, назвал ее «Золушка, или Хрустальная туфелька» и включил ее в свой сборник «Сказки моей матери Гусыни, или Истории и сказки былого времени с нравоучениями».