Наш Ближний Восток

Попробовали поставить перед правительством вопрос о перспективах наших торгово-экономических связей, которые были весьма интенсивными. С этой целью в Иран в мае 1979 г. прибыл председатель ГКЭС Скачков С.А. Ничего из этого не вышло. Правительство явно саботировало переговоры, т. е. попросту ничего не говорило, не отвечало, кроме стереотипного заявления: мы все это изучим. А МИД Ирана, которым руководил в то время Язди, дал понять, что визы на паспортах гостей могут быть и не продлены.

Это был – не скрою, к нашему искреннему удивлению – явный, преднамеренный саботаж отношений с Советским Союзом. Впрочем, и отражением общей политики правительства Базаргана – вести саботаж всего и вся, доказывая тем самым неспособность духовенства править государством. Саботировалось все: организация работы промышленности, банков, транспорта – все… кроме связей Ирана с западными странами. И это было заметно всякому.

В Ахвазе на стройке ТЭС «Рамин» все время было неспокойно, кто-то подогревал рабочих против советских специалистов. А иранцев там было занято более 3,5 тысячи человек. В условиях массовой безработицы люди держались за рабочее место, но иранская государственная компания «Таванир» упорно под разными надуманными предлогами не платила за выполненные работы, рабочие не получали зарплату, а их негодование кто-то за спиной искусно направлял против «шурави»: дескать, их вина, что денег не платят.

В Министерстве по делам нефти, где мы предложили советские танкеры для перевозки нефти и нефтепродуктов, поскольку Иран подвергался экономическому бойкоту, вышколенные нефтяные чиновники «из старых времен» высокопарно рассуждали о международных условиях торговли, и все их рассуждения сводились к тому, что им советские танкеры не нужны.

Министерство труда повело кампанию на искусственное сокращение числа советских специалистов как раз с ключевых постов, а без них начавшиеся стройки явно не могли продолжаться.

26 апреля 1979 г. у стен посольства состоялась первая организованная антисоветская демонстрация, которую власти изобразили как шествие «афганцев», протестующих против апрельской революции 1978 года!

В Абадане муллы читают проповеди: в Советском Союзе всех стариков расстреливают, все жены общие, народившихся детей отбирают от родителей для воспитания в специальных колониях…

Явно из кругов правительства распространяется едкий слушок о советско-американском сговоре во время подписания соглашения об ОСВ-2 в Вене относительно «судьбы Ирана». С серьезным видом спрашивают меня об этой фальшивке, состряпанной ЦРУ, и Базарган, и Амир-Энтезам, и Язди. А может быть, они сами ее сочинили и пустили в ход?

Опять к осени поползли служи о переходах с оружием людей в Иран из Советского Азербайджана и Туркменистана.

Стараются и англичане. В так называемом «конфиденциальном сообщении» – приложении к лондонскому журналу «Экономист» – появляется «достоверное сообщение»: ООП вместе с СССР готовится свергнуть Хомейни, и в числе действующих лиц этого вымышленного «заговора» называются Арафат, представитель ООП в Тегеране Хани-эль-Хасан и советские послы в Бейруте и Тегеране…

Обстановка становится все более неблагоприятной. Острие недовольства искусственно поворачивается властями против Советского Союза, советских людей, работающих в Иране. Мы уже эвакуировали всех жен с детьми, многих специалистов. И все же колония довольно велика – более 2,5 тыс. человек, на 90 % – это технические специалисты на местах, без которых встанут стройки, прекратится работа Исфаханского металлургического завода, рудников, шахт, некоторых заводов.

Отношения с простыми иранцами отличные – ни одного недружественного акта. Темная антисоветская волна, клубясь, ползет сверху. Нашим товарищам мы еще и еще раз советуем: выдержку проявляйте, выдержку, мы ведем сотрудничество с иранским народом на его пользу…

Свет и тени

Недружественная позиция правительства Базаргана очень скоро проявилась в отношении к Советско-иранскому договору о дружбе, заключенному еще в 1921 году.

По этому договору, который был первым для Ирана равноправным договором, Советская России, как уже упоминалось, передала Ирану громадные материальные ценности, принадлежавшие России в Иране, – банки, промышленные и торговые предприятия, дороги, телеграф, порты, все концессии и т. д. Договор одновременно свидетельствовал о дружбе иранского и советского народов. Заботясь о равной безопасности обоих соседних государств, он имел статьи (5 и 6), которые, действуя в интересах обеих стран, ограждали Иран от посягательств третьих стран, не давали возможность использовать его территорию во враждебных для Советского Союза целях. Эти статьи договора особо злили тех, кто хотел командовать Ираном еще в давние времена, служили объектом извращенных толкований и нападок на Советский Союз. Именно потому, что они самым существенным образом обеспечивали независимость самого Ирана, не позволяли третьим, враждебным силам манипулировать Ираном в чуждых его народу интересах.