Наш мозг и просветление. Нейробиология самопознания и совершенства

Когда я в первый раз попробовал МДМА, это заставило меня принять решение – поступить в медицинский институт, стать исследователем и попытаться узаконить использование этого наркотика. Во время переживания я видел бога, но этот бог определенно был творением человека, а не наоборот. Тем не менее я должен сказать: определенно есть нечто, что мотивирует мои поступки, – то есть мой образ жизни и общения с людьми, и этот образ вполне совпадает с основными верованиями приверженцев большей части религий, с которыми мне доводилось сталкиваться. МДМА открыл эту дверь и радикально изменил и меня, и образ моего бытия в мире. Думаю, нынешние религии стремятся к той же самой цели, разве что без особого успеха.

Жизненный путь Эйнштейна полностью изменили компас и книга. А наш неведомый экспериментатор обрел новую цель, новый вектор и новый образ жизни благодаря психоделику. Он испытал ясное, сильное переживание, и его главные убеждения необратимо изменились – это ключевые элементы Просветления.

Но с МДМА есть проблема. Не так давно были подведены итоги двадцати пяти лет лабораторного изучения этого наркотика, и анализ исследований показал, что при употреблении «экстази» значительно ухудшаются память, сон, способность к осознанию действительности и решению задач, эмоциональное равновесие и социальные навыки⁷. Другие галлюциногены – ЛСД, диметилтриптамин, псилоцибин, пейот и аяуаска – также могут радикально изменять сознание и вызывать интенсивные мистические переживания, способные привести к положительным изменениям личности⁸. Но помимо этого они могут оказать негативные побочные эффекты и нанести сильный ущерб эмоциональной сфере. Остается вопрос: могут ли наркотики привести к Просветлению? Когда доктор Роланд Гриффитс прописал псилоцибин двадцати добровольцам – в качестве эксперимента, проведенного в Университете Джона Хопкинса, – большинство участников сказали, что после приема наркотика их жизнь и их отношения с людьми преобразились. Рассказы, как правило, были неотличимы от историй о мистических переживаниях, присланных участниками нашего опроса: в них присутствовали упоминания о чувстве единства и прикосновении к священному, о хорошем настроении, о выходе за пределы времени и пространства и о невыразимости переживтого опыта⁹.

Был ли этот эффект постоянным? Да! Четырнадцать месяцев спустя участники эксперимента Гриффитса назвали опыт с псилоцибином в числе пяти самых значимых событий в жизни. Вот некоторые из их свидетельств¹⁰:

Я пережил смерть… и за ней следовал абсолютный покой.

Я был способен понять, что значит единство.

Дыхание Бога/ветер/мое дыхание – все это одно.

Проявился более четкий и ясный ландшафт духовного мира.

Это переживание навсегда расширило мою осознанность.

Чувство единства было божественным.

Западная медицинская парадигма склонна рассматривать эксперименты с наркотиками как искусственные, поскольку они «вызываются» наркотиком. Но если наркотическое переживание достаточно мощное, оно все же может считаться просветлением – возможно, даже великим. Если состояние, вызванное наркотиком, приводит к значительному усилению любви, сострадания и осмысления жизни, как в приведенных выше примерах, что в этом плохого? Проблема вот в чем: психоделики не гарантируют положительного опыта. В другом исследовании «пиковых переживаний» (термин Абрахама Маслоу для кратких периодов Просветления) 47 % из тех, кто принимал псилоцибин, сообщили о преображении сознания¹¹. Но не все эти переживания были позитивными. Один участник сказал, что «вся боль и печаль мира… разрывали само его существо».