Наш общий друг. Часть 1

Обрядъ вѣнчанія конченъ. Леди Типпинсъ выходитъ изъ священнаго зданія въ сопровожденіи Вениринга. Кареты катятся въ Стукконію; у лакеевъ бантики на плечѣ и цвѣты въ петличкѣ. Всѣ ѣдутъ къ Венирингамъ: гостиныя въ его домѣ — верхъ роскоши. Тамъ счастливую чету ожидаютъ Подснапы. У мистера Подснапа головныя его щетки взбиты елико возможно; мистрисъ Подснапъ — сей громоздкій игрушечный конь — величаво любезна. Тутъ же присутствуютъ Бутсъ и Бруэръ и еще два буффера — всѣ съ цвѣточками въ петлицѣ, съ подвитыми волосами и въ туго застегнутыхъ перчаткахъ. Всѣ они какъ будто приготовились, въ случаѣ несчастья съ женихомъ, сейчасъ же заступить его мѣсто и обвѣнчаться. Тутъ и тетушка невѣсты, ближайшая ея родственница, вдова, нѣчто въ родѣ Медузы; въ чепцѣ, какъ будто изсѣченномъ изъ камня, бросающая на всѣхъ своихъ ближнихъ окаменяющіе взгляды. Тутъ и повѣренный невѣсты, словно откормленный масломъ дѣловой человѣкъ, въ большихъ круглыхъ очкахъ, лицо всѣхъ интересующее. Beнирингъ обращается къ этому джентльмену, какъ къ своему старинному другу, «значитъ къ седьмому», говоритъ себѣ Твемло, и конфиденціально уводить его въ оранжерею. Это даеть поводъ предполагать, что Венириніъ тоже повѣренный и что оба они удалились для окончательнаго совѣщанія по вопросу объ имуществѣ невѣсты. Слышно даже, какъ всѣ четыре буффера, перешептываясь между собой, говорятъ: «Тридцать тысячъ фунтовъ!» и такъ аппетитно причмокиваютъ при этомъ губами, что на умъ невольно приходятъ самыя свѣжія устрицы. Невѣдомые гости, дивясь сами себѣ, какъ это они ухитрились такъ скоро подружиться съ Венирингомъ, набираются смѣлости и, скрестивъ на груди руки, начинаютъ препираться съ хозяевами, даже не дождавшись завтрака. Мистрисъ Beнирингъ, съ своей малюткой на рукахъ, разряженной не хуже невѣсты, порхаетъ среди гостей и блещетъ разноцвѣтными молніями, вылетающими изъ ея брилліантовъ, изумрудовъ и рубиновъ.

Тѣмъ временемъ алхимикъ улаживаетъ, не теряя своего достоинства, нѣсколько размолвокъ, возникшихъ было между нимъ и поставщиками фруктовъ и сластей, послѣ чего торжественно докладываетъ, что завтракъ поданъ. Столовая не уступаетъ въ роскоши гостиной. Столы сервированы превосходно: всѣ верблюды выведены и навьючены. Свадебный тортъ великолѣпенъ и, какъ подобаетъ, украшенъ купидонами, сахарной глазурью и эмблематическими фигурами.

Прежде, чѣмъ сойти къ завтраку, хозяинъ выноситъ изъ внутреннихъ покоевъ блестящій браслетъ и надѣваетъ его на руку невѣстѣ. И при всемъ томъ никто, повидимому, не думаетъ о Венирингахъ: ихъ какъ будто принимаютъ за содержателей гостиницы, исполняющихъ свою обязанность по ремеслу за столько-то съ персоны. Молодые воркуютъ въ уголку, какъ это водится между молодыми, а буффера съ систематической послѣдовательностью прикладываются къ каждому блюду, какъ это водится между буфферами. Невѣдомые чрезвычайно радушно угощаютъ другъ друга шампанскимъ. Что же касается мистрисъ Подснапъ, то эта дама, величаво покачиваясь на своемъ стулѣ и крутя свою конскую шею, положительно имѣетъ вокругъ себя болѣе внимательныхъ собесѣдниковъ, чѣмъ мистрисъ Венирингъ, и мистеръ Подснапъ чуть ли не хозяйничаетъ.

Другое прискорбное обстоятельство заключается въ томъ, что Beнирингъ, имѣя по одну сторону отъ себя плѣнительную леди Типпинсъ, а по другую — тетушку невѣсты, крайне затрудняется сохранить между ними миръ и тишину. Медуза не довольствуется тѣмъ, что бросаетъ окаменяющіе взгляды на очаровательную Типпинсъ, — нѣтъ: послѣ каждаго игриваго замѣчанія эгого прелестнаго существа она громко фыркаетъ носомъ, что остается приписать или хроническому насморку или негодованію и презрѣнію — какъ хотите. Фырканье повторяется до того равномѣрно и правильно, что наконецъ все общество начинаетъ его ожидать, и это ожиданіе рождаетъ моменты томительнаго молчанія, отчего эффектъ фырканья становится съ каждымъ разомъ сильнѣе. Каменная родственница невѣсты имѣетъ, кромѣ того, обидную манеру отказываться отъ всѣхъ блюдъ, къ которымъ прикасается леди Типпинсъ. Какъ только такое блюдо приближается къ ней, она возглашаетъ во всеуслышаніе:

«Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, не желаю. Пожалуйста, уберите!» Сознавая близкое сосѣдство врага, леди Типпинсъ раза два молодецки атакуетъ его, наводя на него свой лорнетъ, но отъ непроницаемаго чепца и фыркающаго боевого снаряда каменной тетушки всякое оружіе отскакиваетъ, не производя ни малѣйшаго дѣйствія.