Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Александр Васильев: В частности, мы съездили на съемки в город Новгород. На новгородском телевидении нам, непонятно почему, дали целый час. За нами в Питер прислали автобус, привезли в Великий Новгород, что в двухстах километрах от Санкт-Петербурга, и дали отыграть целый час на местном телевидении. Ведущий задавал вопросы и был в курсе: знал названия песен, альбомов, знал людей по фамилиям. Удивительно для меня это было. Это шок для меня был.

А вот на радио Сашу Васильева удивить было нечем. Дело все в том, что он и сам тогда был радийщиком.

Александр Васильев: Я работал ведущим на радио «Рекорд». И как раз в 1996-м и мне предложили стать музыкальным редактором радиостанции. И типа, там, повысить зарплату на двадцать долларов. Для меня это было кайфово тем, что я уходил из эфира. В эфире мне вообще не нравилось работать. Это идиотская работа — заполнять паузы между песнями. Абсолютно идиотская. А раз ты музыкальный редактор, значит, тебе можно сваливать из эфира. И я согласился.

Вообще питерские FM-станции были, да и сейчас остаются, кормушкой для огромного количества музыкантов. В 1990-е на таких станциях, как «Катюша», «Модерн» или «Рокс», работали Дусер и Ай-яй-яй из «Tequilajazzz», и Дюша Романов из «Аквариума», и Шнур с Севычем из «Ленинграда» — это только те, кого мы вспомнили с ходу. Шнур и Севыч, понятное дело, использовали служебное положение на всю катушку, так что в эфире успели покрутиться и «Дачники», и даже «Мат без электричества». А вот Васильев такого селф-промо гнушался.

Александр Васильев: Рекламировать себя, или, там, ставить свою группу и что-то говорить на эту тему… есть такое армейское слово «западло». А кроме того, на том радио, где я работал, русской музыки-то и не было практически.

Радийная эпопея Васильева началась летом 1995-го и закончилась в мае 1996-го. Потому что тут ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Суть предложения состояла вот в чем: на носу были президентские выборы. Кандидатов было двое — Борис Ельцин и Геннадий Зюганов. Причем у Ельцина, несмотря на почти тотальную поддержку средств массовой информации, были реальные шансы не пройти.

Тут все средства были хороши, и ради наглядной агитации решено было привлечь к делу артистов. Так и поехал по стране тур под лозунгом: «Голосуй или проиграешь». Лозунг, кстати, содрали с избирательной компании MTV в поддержку Билла Клинтона — там он звучал как «Choose or Loose».

Тактика Сергея Лисовского сработала — по оценкам социологов, кампания «Голосуй или проиграешь» заставила прийти на выборы семнадцать процентов от общего числа проголосовавших, а для избирателей в возрасте до двадцати семи лет этот показатель составил тридцать процентов. Ну и, конечно, музыканты оттянулись — поездили по стране с концертами за государственный счет. С подачи Константина Кинчева в тур вписали и малоизвестный «Сплин».

Александр Васильев: Это был как раз май 1996-го. Мне звонят и спрашивают: поедете в тур на месяц? И я понимаю, что все, работа накрывается. У меня была ночь раздумий, довольно тяжелых. С одной стороны, мне предложили работу на радио, спокойную, тихую, с повышением и двадцатидолларовой прибавкой. А с другой стороны — ехать в тур. Я выбрал второе — и все: уволился с радио, забил на все и уехал.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное