Наше всё.Футбольная хрестоматия

С теми, с кем ты долгое время защищал честь клуба, не может быть прохладных отношений. Потому что ты обязан уважать всех, с кем испытывал радости и горести. Да, нельзя любить всех. И тебя могут любить не все. Но у меня никогда ни с кем не было трений. Я не объявлял войн. Вдрызг не ссорился. Надолго не ругался. Хотя, допускаю, не каждый отзовется обо мне лестно. Я все-таки всегда говорю то, что думаю. И некоторым доводилось слышать от меня не очень-то приятные вещи. Зато я уверен в том, что такие люди, как Тихонов, Аленичев, Парфенов, Ковтун, то есть те, кого я считаю своими настоящими друзьями, никогда не скажут про меня дурного слова. Потому что наши отношения не запятнаны. Это те люди, к которым я могу прийти за помощью и иногда прихожу за советом. Кстати, как правило, получаю достойный ответ и прислушиваюсь. Для меня важно, чтобы в этой книге была глава об этих особенных — футбольных — людях, которыми я дорожу и всегда дорожить буду. Я хочу рассказать о нашей дружбе…

Даже не верится, но в середине 1990-х я не мог представить, что Андрей Тихонов когда-нибудь станет для меня близким человеком. Прекрасно помню стычку между нами. 1995 год. Все лидеры под руководством Олега Ивановича уехали в сборную. Нас у Георгия Саныча осталось мало: Кечинов. Ананко. Мелешин, Тихонов, я. И вот под занавес тренировки мы исполняли серии ударов. Так мы с Тишкой зарубились не на шутку. Он мне слово — я ему два. Он мне пять — я ему десять. Андрей меня предупредил, что, если я не угомонюсь, он меня сам угомонит. Я от этого еще больше распалился. Ярцев с ребятами нас чудом разняли. Понимаю, что я тогда легко отделался. Тихон после армии, прошел страшную школу выживания на зоне, а я девятнадцатилетний салага. Конечно, Андрей меня закопал бы.

Тихонов дружил с Кечиновым, я — с Мелешиным. В последующие пару-тройку лет мы с Андреем пересекались нечасто. Близко начали общаться лишь в 1998 году, когда после отъезда Димы Аленичева нам прибавилось ответственности за команду. Но истинное сближение произошло после одной истории. Наши вторые половинки, Вероника и Надя, улетели за границу, и мы с Тишкой заранее решили, что после предстоящего матча поедем в казино. Тогда только-только появились игровые заведения, и было очень любопытно испытать все это на себе. Мы с Андреем безвылазно сидели там двое суток. Я тогда вкусил такой азарт, какого раньше не испытывал. Наверное, это то же самое, что оказаться на тонущем «Титанике»: выживешь или нет. В определенные мгновения я чувствовал страшную готовность ко всему: или порву сейчас всех в клочья, или вдрызг проиграюсь. Хватало ума останавливаться на краю. Отходил в машину поспать. Через два часа возвращался, умывался в туалете и снова за стол. Я даже домой хотел поехать, еще денег взять. Меня тогда Андрей отговорил: «Тит, хватит. Надо перемолоть это поражение и забыть». Я послушался. Приехал домой и несколько часов просидел в оцепенении: проводил анализ игры. Где я сделал ошибки, где следовало поступить по-другому. Прокрутил эти двое суток от начала до конца, все разложил по полочкам. Больше в казино я так существенно не проигрывался. Это во-вторых. А во-первых, я осознал, что нельзя прикасаться к той опасной грани, за которой вся твоя предыдущая жизнь становится малозначимой и твой разум отступает под напором азарта. Искренне сочувствую тем, кто перешел эту грань. Я же к ней с тех пор больше никогда не приближался. Я переболел.

А те двое суток стали определяющими в наших отношениях с Андреем. Последние барьеры между нами рухнули. К тому же Тихон уже был моим соседом на базе. Со мной столько людей жило и до, и после Андрея, и все они вынуждены были покинуть команду. Сейчас я живу один и, бывает, долгими вечерами с особой теплотой вспоминаю, как классно было, когда рядом обитал

Тишка. Тогда мы настолько с ним приклеились друг к другу, что с тех пор, как бы судьба ни разбрасывала нас в разные стороны, мы всегда вместе. Мы уже давно дружим семьями. У наших жен завязались свои отношения. У детей — свои.

Помню, когда я впервые оказался в новом жилище Тихоновых, испытал огромный прилив позитивных эмоций. Это был восторг от того, что моему другу хорошо. Полноценная дружба и возможна только там, где нет зависти. Кстати, я очень люблю ездить к Андрею в гости, возиться с детьми, болтать в уютной обстановке. Часов по пять можем сидеть в сауне. Мы там теряем ощущение времени. Каждая встреча все равно что последняя. Никак не можем наговориться.